Джип еще не успел полностью остановиться, как Нева уже рванулась к нему, дернула за ручку задней двери и втолкнула внутрь Кайла на заднее сиденье.
— Заскакивай!
Потом она сама буквально впрыгнула следом, тяжело шлепнувшись на кожаную обивку. Дверь захлопнулась.
— Особняк! Гони! — выдохнула она, откидывая голову на подголовник.
Ричард не стал ничего спрашивать. Он резко вдавил педаль газа в пол. Джип рванул с места, разбрызгивая лужи и заставляя нескольких медлительных оживших, выползших на середину улицы, отлететь от капота с глухими ударами.
Нева с силой провела ладонью по лицу, смазывая грязь, пот и слезы.
— Остальные? — спросила она, глядя в окно на мелькающие дома.
— Я их отвез, — отозвался Ричард, не отрывая глаз от дороги. — В дом Лоренсов. Там каменные стены, метровой толщины, и решетки на окнах. Как крепость. Держатся.
— Хорошо, — тихо сказала Нева, и в ее голосе прозвучало крошечное, почти незаметное облегчение. Она смотрела на пустынные, но уже небезопасные улицы. — Значит, так. Отдышимся, соберемся — и начинаем все сначала. Очистку. Квартал за кварталом. Дом за домом. Как в первые дни.
Ричард молча кивнул. Он помнил. Как сейчас помнил те первые, самые страшные дни. Он тогда засел с несколькими выжившими и офицером полиции Балтом в полицейском участке. Улицы тогда буквально кишели мертвецами, их были толпы, они ходили сплошной стеной. Кончались патроны, еда, вода. Начиналась паника, перерастающая в истерику. Они уже прощались с жизнью, готовые сделать последний, бессмысленный выстрел.
И вдруг, посреди этого ада, этого хаоса и смерти, как призрак, возник этот джип. И за его рулем — она. Молодая, худая, с лицом, почерневшим от копоти и усталости, но с невероятной, стальной силой в глазах. Тогда она еще была Евой. Но сила в ней уже была. Она не говорила долгих речей. Просто крикнула: «Грузитесь, если хотите жить!». И она вытащила их. Вырвала из самой глотки ада, проложив путь сквозь стену из плоти и костей. Она спасла их. И с тех пор он, Ричард, который всегда полагался только на себя, знал — пока она есть, у них есть шанс.
Он украдкой взглянул на нее в зеркало заднего вида. Она сидела, уставившись в окно, ее плечи были ссутулены, а по грязным, исцарапанным щекам медленно текли слезы. Они оставляли чистые, бледные дорожки на засохшей грязи. Он никогда не видел, чтобы она плакала. Никогда. Даже когда она потеряла мужа, даже после самых жестоких потерь. Она всегда была скалой, несокрушимым утесом, о который разбивались все волны этого проклятого мира.
И сейчас он видел — в ней что-то надломилось. Гибель бойцов, провал тактики, эта пронзительная женская песня, которую они все слышали... Все это тяжелым грузом легло на ее плечи, и на миг она согнулась под его тяжестью. Но Ричард, не отрывая взгляда от дороги, был абсолютно уверен. Это не конец. Ей нужно просто время. Время, чтобы перевести дух. Чтобы перемолоть внутри всю эту боль, всю эту ярость и горечь. Чтобы пересобрать себя по кусочкам, как она умела.
Такие люди, как она, не ломаются. Они могут треснуть, могут на миг согнуться, могут истекать кровью и слезами. Но они всегда, всегда поднимаются. Потому что должны. Потому что за их спинами — дома, фермы и люди. Потому что они — тот самый стальной каркас, на котором держится этот хрупкий, едва выживающий мир.
И когда джип, резко затормозил у тяжелых, кованых ворот особняка, Нева уже вытерла лицо рукавом. Слез больше не было. Ее глаза, красные от усталости, но снова сухие и острые, встретились с его взглядом в зеркале.
— Ричард, — ее голос прозвучал жестко, как удар топора. — Ищи других. Собери, кого найдешь. Но смотри в оба, будь острожен. Не лезь в явную ловушку. И... — она на мгновение замолчала, ее взгляд скользнул по потрепанным, но надежным бокам своего джипа, — вернись. И верни этот джип домой. Ты же знаешь, как он мне дорог.
Ричард, все еще сидя за рулем, встретился с ней взглядом. В его глазах читалась не просто готовность, а суровая, солдатская верность.
— Будем в целости. И он, и я. Не сомневайся.
— Кайл! За мной! — крикнула она, и, не дожидаясь ответа, быстро выскочила из машины. Ее движения были резкими, напористыми, будто она пыталась физически убежать от собственной усталости и боли в ноге. Она крикнула в сторону сторожевой вышки, возвышавшейся над воротами:
— Ворота! Быстро!
Часовой на вышке, не задавая вопросов, спрыгнул вниз. Ворота, издав протяжный, скрипучий стон, медленно поползли внутрь. Нева и Кайл, едва образовалась достаточная щель, юркнули во двор.