Нева резко свернула за угол, и Кайл едва успел схватиться за поручень.
— Держись крепче! — крикнула она, не сбавляя скорости.
— Как думаешь, это те же самые, что шли за нами? — спросил Кайл, всматриваясь в немногочисленные, но уже появляющиеся впереди фигуры.
Нева покачала головой, ее глаза сузились.
— Нет. Тех оживок, Сет и Джина увели в другую сторону.
— Я видел, как они повели их, — сказал Кайл. — А они уже вернулись? Я их здоровенную фуру не видел.
— Нет, — ответила Нева. — Они еще в Вантауне.
— В Вантауне? — переспросил Кайл, удивленно подняв бровь.
— Ага, — кивнула Нева, резко объезжая автобус. — Соседний город.
— И что они там делают? — не унимался Кайл, чувствуя, что приоткрывает завесу над чем-то большим.
Нева на секунду встретилась с ним взглядом, и в ее глазах мелькнула тень усталого предостережения.
— На сегодня с тебя хватит открытий. А то не уснешь от новых эмоций.
Кайл усмехнулся, но его смех оборвался, когда он увидел, что они приближаются к группе оживших, бредущих по середине улицы. Нева плавно сбросила газ, подводя тяжелую машину к ним почти вплотную.
— Ты главное не забывай, что я тебя спас, — сказал Кайл, готовясь к действию. — Надеюсь, мне это зачтется.
Нева резко посмотрела на него, и на ее лице не было и тени улыбки. Она ответила вполне серьезно:
— Ладно. Так уж и быть. Не отправлю тебя на ферму чистить навоз. Подумаю, куда тебя определить получше.
Кайл громко, по-настоящему рассмеялся, и уже без всякой команды поднялся с кресла и начал открывать люк турели. Холодный воздух с улицы ворвался в салон, неся с собой запах тления и сырости после дождя. Это была его среда. Он не раз был в самых горячих точках мира и знал, что делать. Мир за стенами Пальмонта, каким бы ужасным он ни был, был тем местом, где его навыки обретали смысл. И сейчас, глядя на решительное, окаменевшее лицо Невы, он понимал, что наконец-то нашел не просто укрытие, а дело, ради которого стоило сражаться. И командира, за которым стоило идти.
Глава 98. Найти и не сдаваться
"Хамви" с ревом ворвался на перекресток. Кайл открыл шквальный огонь, рассекая толпу свинцовым ливнем. Нева же, работая рулем, таранила массивным бампером тех, кто оказывался прямо по курсу. Раздавался отвратительный хруст костей, тела отлетали в стороны, брызгая темной жидкостью по бронированным стеклам. Машину слегка покачивало, но она продолжала движение, словно ледокол, ломающий хрупкий лед.
Нева взяла рацию.
— Всем, кто меня слышит! Это Нева! Сидите в укрытиях! Не высовывайтесь! Мы ведем зачистку улиц. Повторяю: сидите тихо! Как более-менее почистим район, соберем вас и проведем в безопасную зону. Держитесь!
Она не ждала ответа. Это был приказ. Приказ, который мог стоить жизни тем, кто его ослушается.
Потом ее пальцы сами потянулись переключить канал на частоту Тома. Ей нужно было не отдавать приказы. Ей нужно было просто услышать его голос. Услышать, что он жив. Что хоть одна часть ее старого мира, мира до сегодняшнего ада, еще держится.
— Том, прием. Как у тебя? — ее собственный голос прозвучал чуть хрипло, выдавая напряжение.
Помехи, и затем — его спокойный, уверенный бас, самый желанный звук на свете:
— Я на месте, Нева. Все под контролем. С вышки видно... основная волна прошла. Ушла вглубь города. Но из леса... из леса еще бредут одинокие. Потеряшки. Мы их не пропускаем. Стреляем. Пока справляемся.
Нева закрыла глаза на долю секунды, слушая его. Он жив. Ферма цела. Это был якорь. Крошечный огонек в кромешной тьме.
— Держись, Том, — сказала она, и в ее голосе впервые за много часов прозвучала не команда, а просьба. — Скоро будем.
— Не торопись. Делай, что должна. Я никуда не денусь.
Последующие часы слились в одно кровавое, монотонное пятно. Они двигались по улицам Пальмонта, выписывая зигзаги смерти.
«Хамви» превратился в мобильный карающий кулак. Они не спешили. Скорость была их врагом. Врагом была паника. Их тактика была проста и ужасна: привлечь внимание, собрать на себя рассредоточенные группы оживших и уничтожить их концентрированным огнем или весом бронированной машины.
Они ехали по главной улице, где когда-то играли дети. Теперь здесь, под сломанными фонарями, бродили тени прошлого. Кайл, его лицо застыло в каменной маске профессионала, работал у пулемета с пугающей эффективностью. Короткие, точные очереди. Экономя патроны. Целясь в головы. Он не был мясником, он был хирургом, проводящим операцию по иссечению мертвой ткани.
Нева вела машину с ледяным спокойствием. Она сносила ограждения, загоняла стаи оживших в тупики между домами, где Кайл мог расстрелять их, как в тире. Она давила их десятками, чувствуя, как под колесами хрустят кости, а машина слегка подпрыгивала на кочках из человеческих тел. Ее руки не дрожали. Внутри была лишь пустота и холодная, всепоглощающая ярость. Каждое существо, размазанное по асфальту, каждый снесенный череп — это была месть за Рона. За его последний, полный ужаса взгляд.