Ричард, стоявший чуть поодаль, хрипло кашлянул.
— «Якобы» — это ключевое слово, — проворчал он. — Отель — логово. Чужая территория. Лезть туда — всё равно что сунуть голову в пасть к медведю.
— А сидеть здесь и ждать, пока мы все погрязнем в грязи и тифе, разве не медвежья пасть? — резко возразила Нева, поворачиваясь к нему. — У нас выбор между верной смертью от голода и болезней и риском погибнуть в драке за шанс выжить. Я выбираю драку.
— Я с тобой, — тут же откликнулся Кайл, его глаза горели мстительным огнем. — Я знаю дорогу. И я знаю, где они там посты выставляют.
Старик мрачно хмыкнул, потирая давно не беспокоивший его шрам.
— Ладно. Грех отказаться от такой прогулки.
— Тогда решено, — Нева скрестила руки на груди, ее решение было окончательным. — Готовимся. Кайл, ты везешь нас и показываешь дорогу. И помни, — ее взгляд снова стал ледяным и пронзительным, — если это ловушка, ты умрешь первым.
Слова Невы повисли в воздухе тяжелым, неразрешимым вопросом. Все замерли, а потом, будто по команде, их взгляды начали метаться друг от друга, выискивая в знакомых глазах подтверждение или опровержение этой безумной авантюры.
Сет медленно потер ладонью щетину на подбородке, его взгляд стал острым, расчетливым. «Целый бензовоз... Если это не ложь, это меняет всё. Но отель... Логово. Это пахнет засадой. Нужен безупречный план. И подсчет рисков».
Джина прикусила нижнюю губу, ее пальцы нервно теребили край куртки. «Бензин... Это спасение. Это свет, тепло, возможность работать. Но Кайл... Мы так мало о нем знаем. А если он ведет нас под пули? Нет, Нева не позволит себя обмануть... Наверное».
Том стоял неподвижно, как скала, но его глаза, привыкшие выслеживать опасность с вышки, сузились, изучая Кайла с новой, пристальной подозрительностью. «Слишком удобно. Слишком вовремя. И история про друга... Она может быть правдой. А может — отличной приманкой. Нужно будет держать его на прицеле. Все время».
Габриэлла обхватила себя за плечи, будто внезапно почувствовала холод. «Еще один бой? Только все закончилось... Но если не мы, то кто? И если не сейчас, то когда? Нам нужен этот бензин. Даже если за него придется заплатить кровью. О, господи...»
Ричард лишь тяжело вздохнул, и в этом вздохе был целый роман усталости, неверия и солдатской покорности судьбе. «Опять. Снова в драку. Молодые, горячие... А потом хоронить будем. Но босс права. Выбора нет. Значит, поехали».
— Надо всё это обсудить поподробнее, — голос Невы, резкий и властный, разрезал немой совет взглядов. Она повернулась к Габриэлле, и ее тон сменился с командного на более ровный, но не менее требовательный. — Габриэлла, сегодня людей нужно порадовать, все так устали за последние дни, пусть отметят конец зачистки. Открывай ту самую посылку от Ливии, что прибыла вместе с «Хамви».
Кайл резко поднял голову, мысленно насторожившись. «Ливия?..» Имя прозвучало как гром среди ясного неба. "Это еще кто? Откуда она прислала посылку? И на чем?" Эта маленькая деталь раскрывала целый пласт неизвестного. Эти люди, и сама Нева, хранили гораздо больше тайн, чем ему казалось. Но что еще важнее — это пахло не просто выживанием. Это пахло жизнью. Налаженными связями, обменом, какими-то остатками прежнего мира. И он, Кайл, должен был любой ценой не упустить этот шанс. Выжить — это одно. А жить, пусть и в этом аду — это совсем другое. Эти люди могли дать ему это.
Нева тем временем продолжала, обращаясь к Габриэлле:
— Женщинам — вино. Мужчинам — виски и сигары. Вряд ли большинство из них когда-либо в жизни пробовало такой элитный алкоголь.
На ее губе на миг дрогнула что-то вроде циничной улыбки.
— Спасибо этим богатеньким ублюдкам за конец света… с элитным пойлом. На закуску — не наши консервы. Подай фуа-гра и икру.
— Фуа-гра? Икру? — невольно вырвалось у Кайла.
Он смотрел на Неву с откровенным изумлением. «По ходу, мое предложение с заброшенным городом и ржавыми консервами выглядит так себе на фоне этого банкета», — пронеслось у него в голове с долей черного юмора.
Нева скользнула по нему оценивающим взглядом, но ничего не ответила, давая информации улечься. Затем она снова обвела всех собравшихся своим стальным взором, и в ее глазах не было и тени веселья, лишь холодная, неумолимая решимость.
— Сегодня празднуем, — объявила она, и слова ее прозвучали как приговор. — Завтра хороним друзей. А послезавтра… — ее голос стал тверже, — одни за уборку, другие — за бензином. Габриэлла, иди. Остальные… За мной.