Зажглись две лампы: одна — в холле, другая — в уходящем вглубь коридоре, отбрасывая на стены длинные, прыгающие тени. Полумрак был густым, почти осязаемым.
Меррик вошел следом, его взгляд скользнул по тусклым лампам.
— Генератор? — тихо спросил он.
— Нет. Солнечные панели. Спасибо вашей лаборатории за технологии, — ответила Нева, и в ее голосе прозвучала легкая, едва уловимая ирония. — Пришлось всю проводку тут переделывать с нуля.
В здании было холоднее, чем на улице, сырой, промозглый холод заброшенного места. Нева, заметив его легкую дрожь, пояснила, указывая на ряд рубильников на стене:
— Свет и тепло — только в некоторых помещениях.
Она подвела его к щиту с рубильниками. Тяжелые металлические рычаги были помечены криво выведенными надписями.
— Вот смотрите, — ее палец скользнул по табличкам. — Это палаты. Это лаборатория. Это хирургия.
Она обернулась к нему.
— Ты вообще оперировал? Или только...
Меррик кивнул.
— Да. Оперировал.
— Подопытных? — прямота ее вопроса резала тишину.
— Да, — его голос стал тише. — У нас других пациентов не было.
Нева повернулась к нему полностью, и ее взгляд впился в него.
— И скольких вы списали как «неудачный эксперимент»?
Он опустил взгляд.
— Много. Очень много.
— А толк от этих... — ее голос зазвучал жестко. — От тех троих, что теперь бродят где-то и держат нас в страхе?
— Если бы не вирус, — Стивен с трудом поднял на нее глаза, — вряд ли бы и они выжили. Побочные эффекты были... катастрофическими.
Нева коротко, беззвучно усмехнулась.
— Столько денег на ветер. Ни одного по-настоящему удачного эксперимента. И продолжали же. Вот кому, деньги девать было некуда.
Она резко развернулась и двинулась вглубь коридора.
— Включаете свет и тепло только по необходимости. Все рубильники подписаны. Пойдем, я покажу тебе остальное.
Они прошлись по холодным, пустым помещениям, их шаги гулко отдавались в тишине. Когда они наконец вышли из госпиталя, и холодный воздух снова обжег легкие. Нева, поворачиваясь к Меррику, сказала:
— Главная медсестра — Шарлот. Она все знает и всем заправляет. Если будут вопросы — спрашивай у нее, не стесняйся.
Она захлопнула тяжелую дверь и, не глядя, нагнулась, чтобы поднять цепь с замком. Но ее пальцы наткнулись лишь на шершавый, холодный камень. Ни цепей, ни замка.
— Черт, — тихо выругалась она.
Она провела ладонью по земле, ощущая лишь холодный камень. Затем выпрямилась и, достав из кармана фонарь, направила его луч на то место, где оставила цепь. Пусто.
— Что случилось? — спросил доктор Меррик, заметив ее резкие движения.
Нева выпрямилась. Ее лицо в свете фонаря стало острым, как лезвие.
— Кто-то решил пошутить. Скорее всего, новенькие. Остальные не посмели бы. Я не понимаю шуток, последние пару лет.
Она одним движением выхватила рацию с пояса, щелкнула и ее голос, холодный и резкий, нарушил ночной эфир Пальмонта.
— Внимание всем постам. Это Нева. Кто из бессмертных идиотов прибрал к рукам цепь с замком от госпиталя? Отвечайте немедленно.
Сначала в ответ было лишь шипение, затем хриплый голос с центральной вышки, что напротив госпиталя:
— Нева, это Марко. Ничего не видел. Уже темно, в бинокль — хоть глаз выколи. Никого не было.
Она переключила канал, ее пальцы сжимали рацию.
— Пост у восточного забора, прием.
— Я на связи, — донесся молодой голос.
— Видел кого-то у госпиталя последние десять минут?
— Никого, босс. Тишина.
Третий вызов. Ответ был тем же — никто ничего не видел, не слышал.
Нева замолчала на секунду, и эта тишина в эфире была страшнее любого шума. Когда она снова заговорила, ее голос был тише, но от этого только опаснее, словно шипение стали по льду.
— Хорошо. Внимательно слушайте. Даю этой будущей ходячей твари пять минут. Пять. Чтобы цепь и замок волшебным образом оказались на своем месте. Время пошло.
Она опустила рацию, не выпуская ее из руки. Луч фонаря неподвижно освещал пустое место у двери. Доктор Меррик стоял молча, понимая, что стал свидетелем не просто поиска пропажи, а проверки власти и дисциплины. Он чувствовал, как напряглось в темноте все поселение, затаив дыхание, слушая этот ультиматум. И понимал, что эти пять минут покажут куда больше, чем просто найдут ли цепь.
Нева стояла, и ярость исходила от нее волнами, ощутимая даже в ритме ее дыхания – коротком и резком. Рация в ее руке хрипло выдала голос Тома:
— Нева, ты где? Что случилось?
— Еще возле госпиталя. Замок пропал, — ее голос был сдавленным, будто она с трудом сдерживала крик.