— Пока этот кончится, что-нибудь придумаем, — она сделала усилие, чтобы ее голос звучал уверенно. — Всегда придумывали. Не переживай.
Она посмотрела на хамви, все так же плетущийся впереди.
— Кайл, посигналь им, пусть остановиться, — сказала Нева, жестом показывая вперед.
Кайл коротко, почти с раздражением, нажал на клаксон. Резкий, требовательный гудок прорезал воздух. Хамви впереди мгновенно среагировал, плавно прижавшись к правой обочине. Кайл плавно подвел бензовоз вплотную к нему, и они поравнялись.
Нева распахнула тяжелую дверь, оперлась о косяк и высунулась по пояс. Ветер ударил ей в лицо.
—Эд! — закричала она, ее голос прорвался сквозь шум двигателей. — Езжайте впереди! Обрадуйте, что мы возвращаемся! Пусть расстилают нам красную дорожку!
Она откинулась назад в кабину, и из ее горла вырвался хриплый, почти истерический смех. Это был смех освобождения, смех над абсурдом — они два дня назад пережили бойню, а теперь говорили о «красной дорожке». Она с силой захлопнула дверь, отсекая внешний мир.
Хамви рыкнул в ответ, и Эд, сидевший за рулем, резко рванул с места. Машина умчалась вперед, быстро превращаясь в уменьшающуюся точку на горизонте.
В кабине воцарилась тишина, нарушаемая только ровным гулом мотора. Они подъезжали к большому, заброшенному перекрестку. Справа, на огромной, некогда белоснежной бетонной стеле, болталась облезшая вывеска. Буквы «ПАЛЬМОНТ» были едва различимы под слоем грязи, плесени и чьих-то нечитаемых граффити.
И тогда Кайл, абсолютно машинально, почти рефлекторно, протянул руку и щелкнул рычажком под рулем. Раздалось сухое, ритмичное тиканье поворотника. Зеленоватая стрелка на панели приборов замигала, отбрасывая призрачные блики на его лицо.
Нева не удержалась и снова усмехнулась. На этот раз ее смех был теплее, почти нежным.
— Привычка? — спросила она, глядя на него. — Серьезно? Думаешь, за углом нас ждет патруль с радаром? Что какой-нибудь офицер Мэллоуни выпишет штраф за несигнальный поворот и создание угрозы апокалипсису?
Уголки губ Кайла дрогнули, пытаясь сложиться в подобие улыбки. Это было крошечное, почти незаметное движение.
Их взгляды встретились на долю секунды — и в этот самый миг из-за поворота на Пальмонт, на полной скорости вынесся хамви. Лицо Эда было искажено яростью или паникой. Он мчался прямо на них, как снаряд, вылетевший из засады позади них.
Не было времени на раздумья. Кайл резко, что есть мочи, вывернул руль вправо, одновременно вдавив педаль тормоза в пол. Шины бензовоза взвыли в протесте, запах горящей резины ворвался в кабину. Массивную цистерну повело, она проскрежетала по асфальту, угрожая перевернуться. Нева, не пристегнутая, с силой дернулась вперед, и ее голова ударилась о лобовое стекло. В глазах помутнело, в ушах зазвенело, и острая, яркая боль пронзила череп.
Хамви Эда пронесся в сантиметрах от их бампера, осыпав борт цистерны градом щебня. Он заложил вираж и с визгом тормозов остановился поперек дороги.
— ЧЕРТ! — прошипела Нева, хватаясь за голову. Она почувствовала, как под пальцами на лбу наливается горячая, болезненная шишка. — Вот блин... Надо было пристегнуться... — пробормотала она, больше себе, чем Кайлу. Глаза ее горели яростью.
Кайл, оправившись от толчка, уже смотрел на остановившийся хамви. Адреналин заструился по венам.
— Что за черт, Эд? — его голос был низким и опасным.
Дверь хамви распахнулась, и оттуда выскочил Вилли, размахивая руками и что-то крича, его лицо было бледным от ужаса. Эд остался за рулем, его голова была опущена на руки, лежащие на руле.
— Орда! — донесся до них искаженный, срывающийся на фальцет крик Вилли. Его лицо, обычно такое нагловатое, теперь было бледным от ужаса. — Там... Их тысячи! Целое море! Мы едва не увязли, едва развернулись!
Тиканье поворотника, все еще заполнявшее кабину бензовоза, внезапно показалось Неве невыносимо глупым, издевательским звуком в наступившей тишине. Кайл потянулся и резко щелкнул рычажком, разрывая этот назойливый ритм. Наступила тишина, тяжелая, густая, звенящая, как натянутая струна.
И эту струну порвало движение Невы. Она не открыла дверь — она выбила ее плечом, выскочила из кабины и в несколько длинных, стремительных прыжков оказалась рядом с Вилли. Он стоял, тяжело дыша, опираясь руками на колени. Нева, не говоря ни слова, схватила его за воротник куртки, с силой прижала к броне хамви, и ее лицо, искаженное зарождающейся паникой, оказалось почти в плотную с его.
— Что значит «орда», Вилли? — ее голос был не криком, а низким, свистящим шепотом, полным такой угрозы, что у Вилли перехватило дыхание. — Говори. Четко.