Том улыбнулся, но в его улыбке была тень былого ужаса. Он повернулся к зияющему черным провалом входу в главное здание и сделал приглашающий жест.
— Пойдем вниз. Без главных героев этой истории, рассказ будет не таким увлекательным.
Они все вместе — Нева, Том, Кайл, Эд, Вилли, Сет, Джина, Ричард и остальные, — сплоченная, потрепанная, но не сломленная группа выживших, единым потоком направились внутрь, к прохладе бетонных стен. В этот момент Том, шагавший рядом с Невой, положил руку ей на плечо. Его прикосновение было твердым и уверенным, как и его голос, когда он тихо сказал, чтобы слышала только она:
— Не беспокойся. Мы уже все изучили. Мониторы, посты — все под контролем. Охрана расставлена по всем периметрам. Ничто не проскользнет незамеченным.
Его слова стали тем последним якорем, который позволил Неве окончательно выдохнуть. Она кивнула, чувствуя, как остаточное напряжение покидает ее плечи. Теперь они были в безопасности. И этот дом, хоть и вырубленный в бетоне, был защищен.
Их шаги эхом отдавались в коридорах, ведя к долгожданному разговору и, наконец, к короткой передышке в их бесконечной борьбе за жизнь.
Тяжелая бронированная дверь захлопнулась за ними, отсекая внешний мир с его гулом и пылью. Их встретил прохладный, пахнущий озоном и металлом воздух подземного комплекса.
Группа, как река, разлилась по главному коридору. Большинство, под руководством Тома, двинулось в сторону гостиной. Но Нева на полпути замерла, ее взгляд приковала фигура, выскользнувшая из одной из боковых дверей.
Это была Габриэлла. Она выглядела уставшей, но собранной. В ее руках была стопка чистого белья.
— Мы тебя в гостиной подождем, — кивнул Том Неве, понимающе сжав ее плечо, и повел остальных дальше.
Нева подошла к Габриэлле. Они молча обнялись. Это объятие было не таким яростным, как с Томом, но в нем была глубокая, тихая радость от того, что обе живы.
— Рада тебя видеть, — тихо сказала Габриэлла.
— Я тем более, — ответила Нева, отстраняясь и смахивая со лба пыль. — Мы не были уверены...
— Я знаю, — Габриэлла понимающе кивнула. — Вот здесь, — она указала на дверь, из которой только что вышла. — Твоя комната. Остальным сейчас приготовлю места.
Нева бросила короткий взгляд на приоткрытую дверь, за которой виднелась кровать и столик. Кусочек личного пространства в аду. Роскошь.
— Спасибо. А где Алекс? — спросила она.
— В гостиной, с другими детьми, — успокоила ее Габриэлла. — Рисуют что-то. Чувствует себя хорошо.
Нева кивнула, но в ее глазах вспыхнул новый вопрос, более тревожный. Она понизила голос, хотя вокруг никого не было.
— А та девочка?.. Та, что... цепь тогда украла?
Выражение лица Габриэллы смягчилось.
— Она уже почти не боится нас. Прячется, но уже не рычит и не пытается укусить. Скорее всего, она долго скиталась одна. Доктор Меррик наблюдает ее. Говорит, она в глубоком шоке. Сейчас, когда придет осознание, что она в безопасности... тогда, он надеется, она заговорит. Пока лишь смотрит большими глазами.
— Хорошо, — Нева с облегчением выдохнула. Еще одна спасенная душа. Еще одна крошечная победа в этой бесконечной войне.
Они сделали несколько шагов по прохладному бетонному коридору, и Нева, нахмурившись, задала новый вопрос, который грыз ее с момента прибытия:
— А как вообще... остальные?
Габриэлла, шагавшая рядом, мягко улыбнулась. В ее глазах читалось спокойствие, которого Нева не видела в них очень давно.
— Не беспокойся, — сказала Габриэлла, и в ее голосе не было и тени тревоги. — Все довольны. Ты обеспечила нас всем необходимым — едой, водой, крышей. Места, представь, даже хватает. Не теснота, а почти комфорт. Но главное... — она сделала небольшую паузу, встречая взгляд Невы, — ...главное, люди наконец-то выдохнули. По-настоящему. Они чувствуют себя в полной безопасности. Впервые за годы.
Она вздохнула, вспоминая первые часы после их прибытия.
— Первую ночь, конечно, было тяжело. Снились звуки... эти голоса, скрежет, топот. Люди вскакивали среди ночи, боясь, что проспали тревогу и ожившие уже у порога. Но сейчас... Сейчас все успокоились. Сердце не колотится в горле каждую секунду. Это... это лучшее, о чем мы могли мечтать сегодня. Просто знать, что стены не рухнут, а дверь не выломят. Что можно уснуть и... проснуться.
Нева слушала, и камень на душе, казалось, становился чуть легче. Они проиграли битву за старый дом, но дали своему народу нечто, возможно, более ценное в этом мире — передышку. Не выживание, а жизнь. Пусть и в подземелье. Пусть и хрупкую. Но жизнь.
— Спасибо, Габриэлла, — тихо сказала Нева, и они вместе вошли в освещенную гостиную, где их ждали остальные, готовые поделиться своей частью истории.