— Они живы, — голос дрогнул — еле заметно, но Сет услышал. — Если нет — я найду Тома в аду и прикончу его за это. Он жив. Должен быть, — шептала она, вцепившись в руль, пока машина мчалась к ферме через мёртвые земли.
Небо, затянутое серыми тучами, отражалось в лужах, пахнущих гнилью. Ева держала скорость, но не гнала, избегая лишнего шума. Мертвецы могли быть где угодно — в кюветах, за деревьями, в заброшенных сараях.
По дороге они наткнулись на одиночного заражённого, бредущего по обочине. Его голова была неестественно вывернута, а руки тянулись к машине. Ева даже не сбавила ход, сбив тварь бампером.
— Меньше мусора, — буркнула она, когда тело отлетело в канаву.
Сет, сжимая топор, нервно оглядывался.
— Ты уверена, что ферма безопасна? — спросил он, проверяя заряд пистолета.
Ева бросила на него взгляд, острый, как её нож.
— Безопасных мест нет, Сет. Но если Том там, я его найду. Живого или мёртвого. Она включила рацию, пытаясь поймать какой-нибудь сигнал, но в ответ — только треск.
— Чёрт, батареи дохлые, — выругалась она, швырнув рацию на сиденье.
Глава 25. Ферма потерянных душ
Дорога сузилась, леса сменились открытым полем, и вдали показался силуэт фермы — старый деревянный дом с покосившимся забором и сараем. Сердце Евы сжалось: она заметила знакомый джип Тома, припаркованный у крыльца. Она сбавила скорость, заглушив двигатель в метров десяти от дома, чтобы не привлечь внимания. Они вышли из машины, пригнувшись, и двинулись к ферме. У дома стоял джип Тома.
Вокруг машины бродили двое оживших — пожилой фермер в рваном комбинезоне и его жена, чьи седые волосы слиплись от крови. Их мутные глаза были пусты, но пальцы яростно царапали стёкла джипа, оставляя грязные следы. Изнутри донёсся приглушённый плач — Алекс. Ева замерла, её сердце пропустило удар.
Она рванула к джипу, не дожидаясь Сета.
— Ева, подожди! — прошипел он, но она уже была у машины.
Фермер повернулся на звук, его челюсть клацнула, и он двинулся к ней, хрипя. Ева, не теряя секунды, вонзила нож в его висок, одним точным движением уложив мертвеца на землю. Жена фермера бросилась следом, но Ева, развернувшись, ударила её в горло, а затем добила в голову. К тому моменту, как Сет подбежал с топором, оба трупа уже лежали на дорожке, их кровь впитывалась в пыль.
Ева распахнула дверь джипа. Алекс, съёжившись на заднем сиденье, плакал, сжимая старую игрушку.
— Тихо, тихо, я тут, — сказала Ева, её голос был мягче, чем обычно, но всё ещё твёрдый.
Она протянула руки, и мальчик кинулся к ней, уткнувшись в её плечо. Ева оглядела салон и увидела Тома — он лежал без сознания на переднем сиденье, бледный, но дышал. Его грудь медленно поднималась, и Ева выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает её.
— Жив, чёрт возьми, — пробормотала она, проверяя его пульс.
Сет тяжело дышал, оглядывая разбросанные трупы. Его пальцы судорожно сжимали топорище.
— Чёрт, Ева… Ты быстрая, как молния. Я даже не успел.
Ева холодно усмехнулась, одной рукой придерживая Алекса.
— И хорошо, что не успел. Меньше шума.
Она резко кивнула в сторону дома. Сет молча последовал её взгляду, всматриваясь в тёмные окна.
— Если там твари — порублю в фарш, — прошипел он, внезапно понизив голос. — Но ты… Серьёзно, тебя вообще ничего не пугает?
В её глазах читалась усталость, но не страх.
— Боятся те, кто хочет сдохнуть.
Она резко махнула рукой, и тень от её движения скользнула по стене.
— Шевелись.
Сет отправился проверять дом, а Ева, стоя у джипа с Алексом на руках, оглядывалась по сторонам. Её взгляд скользил по тёмным окнам, сараю и полю, выискивая малейшее движение. Плач Алекса стих, но его маленькие руки цеплялись за её куртку.
— Всё, малой, я тут, — шепнула она, хотя её голос дрожал от напряжения. Она знала, что мертвецы могли быть где угодно, и каждая секунда на открытом месте была риском.
Сет вернулся через несколько минут, вытирая пот со лба.
— Пусто. Дом старый, но чистый. Только пыль и пара дохлых крыс.
Ева кивнула, опуская Алекса на землю.
— Иди рядом за нами, ясно? — сказала она мальчику, её тон был строгим, но не жестоким.
Вместе с Сетом они вытащили Тома из джипа. Его тело было тяжёлым, безвольным, но дыхание оставалось ровным. Они затащили его в дом, уложив на потёртый диван в гостиной, пахнущей сыростью и старым деревом.
Ева склонилась над Томом, ощупывая его распухшую ногу. Кожа была горячей, стопа неестественно вывернута.
— Вывих. Надо вправить, — сказала она, её голос был деловым, но в нём чувствовалась забота. — Хорошо, что он без сознания.
Сет, стоя рядом, спросил.