Том сказал:
—В тот день, когда вы уехали, мы начали уборку. Дейв с Диланом и Стюартом отправились на вышку, устанавливать антенну.Нева кивнула, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но ее ноги были напряжены до дрожи. Она мысленно представила тот день — солнечный, относительно спокойный. Они с Кайлом, Вилли и Эдом только тронулись в путь, оставив за спиной иллюзию безопасности.
Дейв подхватил рассказ, его голос был низким и натужным:
—Залезаем мы с Диланом наверх, я что-то там пытаюсь прикручивать... Потом словно почувствовал какое-то зло. Не знаю, знаешь, будто кто-то сзади тебе смотрит в спину. Я поворачиваюсь...Нева непроизвольно сжала руки сильнее. Она знала это чувство. Холодок между лопаток, первобытный инстинкт, кричащий об опасности. Она сама тысячи раз ощущала его на своей коже.
— ...а там на горизонте, вернее, там и горизонта-то не видно было... — Дейв замолчал, глотнув воздуха, словно ему снова не хватало его на той вышке. — ...просто черное море. Как цунами. Пыль столбом... Потом мы услышали, когда уже уезжали, гул. Будто рой шершней, которое медленно приближается. Я видел, они шли в нашу сторону. Я сразу Тома по рации, вызвал... Я еще стото их не видел...
— Я сразу объявил тревогу и приказал всем собраться в особняке, — продолжил Том, его голос был ровным, но Нева слышала под этим ровным тоном сталь пережитого ужаса. — Мы с Сетом приехали через двадцать минут на вышку к Дейву.
Сет говорил, глядя в пол:
—Мы залезли на вышку... и увидели своими глазами эту катастрофу.Нева представила это. Том, подносящий к глазам бинокль. И тот миг, когда его взгляд, вместо привычных линий дорог и полей, встречает бесконечное, шевелящееся пятно, пожирающее ландшафт. Ее собственное сердце сжалось в тот момент, когда она увидела то же самое с другого холма. Это было чувство абсолютной, тотальной беспомощности.
— В бинокль Том увидел хамви, он мчался впереди, — сказал Сет.
— Да, — подхватил Майкл, обменявшись взглядом с Джеком. Они говорили по очереди, как по заранее отрепетированной роли. — Мы, когда на мосту расстались... Ну и поехали в ту сторону, куда Эд сказал. И через часов восемь-девять наткнулись. Просто уперлись в них. Поднялись на склон, увидели, что они растянулись на сотни миль и просто... что они наш город сотрут с лица земли. Ну, мы и дали деру в Пальмонт предупредить.
Джек кивнул:
—Приехали раньше орды. Но если бы не Дейв... — он кивнул в сторону Дейва, — ...то не успели бы все собрать.Рассказ замолк, оставив в воздухе тяжелое, густое эхо. Все взгляды снова были прикованы к Неве. Она сидела неподвижно, ее лицо было бледным и застывшим, как маска. Внешне — собранный лидер, выслушивающий доклад. Внутренне — ее разум был полем боя.
Она переживала это вместе с ними. Каждую секунду. Она чувствовала тот леденящий ужас Дейва на вышке, когда он обернулся и увидел надвигающийся конец всего. Она слышала нарастающий гул, который сначала был просто странным звуком, а потом — погребальным звоном. Она видела, как Том и Сет мчались на вышку, еще не зная масштаба катастрофы, и как их мир рушился в окулярах бинокля. Она ощущала отчаянную гонку Майкла и Джека, их панический бросок назад, чтобы успеть крикнуть «бегите!».
И за всем этим стояла одна пронзительная, невыносимая мысль: А если бы мы не уехали? Если бы я была там?
Она представила бы себя на стенах особняка. Она бы смотрела, как это черное море подходит все ближе. Она бы отдавала приказы, зная их бесполезность. Она бы видела, как рушатся укрепления, которые они строили месяцами. Она бы слышала крики... Возможно, даже его крик...
Ее взгляд на секунду задержался на Томе. Живом. Она сжала кулаки, подавляя дрожь, которая пыталась прорваться наружу. Эта мысленная картина была хуже любого кошмара. Они не просто потеряли дом. Они чудом избежали гибели в самом страшном ее проявлении — гибели на глазах у тех, кого не смогли спасти.
Она все еще переживала это. Прямо сейчас. Ее разум отказывался принять факт их спасения, зациклившись на том, как все могло бы произойти. И вместе с этим пришло горькое, беспощадное понимание: их побег, их успешная миссия за бензином — все это было отсрочкой. Не решением. Орда никуда не делась. Она была там, на поверхности. И она доказала, что никакие стены, кроме, возможно, этих подземных бетонных катакомб, не могут остановить ее.
Она медленно выдохнула, заставляя легкие работать. Заставляя себя вернуться в настоящее. Они были здесь. Живые. Все. Это был единственный факт, который имел значение в эту секунду. Все остальное — боль, горечь, страх перед будущим — приходилось отложить. Запереть глубоко внутри.
Конечно, вот обработанный и дополненный отрывок с усилением эмоциональной составляющей.