Окно перевязочной распахнулось. В проеме показалось перекошенное от страха лицо Шарлот. Сет, без лишних слов, перевалился через подоконник и приземлился на асфальт рядом с Евой. Его топор был уже наготове.
— Припасы! Быстро! – Ева рванула к багажнику, распахнула его. — Шарлот, лови!
Она начала швырять коробки с продуктами, ящики с патронами, аптечки прямо в открытое окно. Шарлот, мелькая внутри, ловила и оттаскивала груз вглубь комнаты. Сет помогал, перехватывая ящики и буквально запихивая их в окно одной рукой, другой держа топор наготове.
— Быстрее! – рявкнул Сет, видя, как первые мертвецы отрываются от толпы у входа и плетутся к ним, привлеченные новым шумом и запахом живого мяса. Рычание становилось громче, ближе.
— Последний! – Ева швырнула в окно рюкзак с медикаментами. Время кончилось.
Автомат лег на капот. В руках Евы и Сета сверкнули их верные инструменты: нож и пожарный топор. Они развернулись спиной к спине, как два острова в бушующем море гнили.
Первая волна – три мертвяка. Сет встретил их топором. Мощный горизонтальный удар – чмок-хруст! – снес голову первому. Обратный взмах – раскроил череп второму. Ева работала тише, смертоноснее. Нож вошел в глазницу третьего зомби (бывшего санитара) и резко провернулся. Тело рухнуло. Она уже отшагнула, встречая четвертого – подростка с вывороченными ребрами. Короткий удар в основание черепа – хруст, падение.
— Не стреляем, экономия патронов, Сет! – бросила она, отпрыгивая от когтистой лапы еще одного.
— Легко сказать! – огрызнулся Сет, изворачиваясь от объятий мертвой медсестры и рубанув ей топором по позвоночнику. — Их как тараканов!
Они отступали к окну, кроша и отбрасывая наваливающихся тварей. Кислый запах разложения висел в воздухе. Ева почувствовала, как тяжелеет рука. Их было слишком много.
— Всё! Всё внутрь! – донесся из окна сдавленный крик Шарлот.
— Сет! – Ева отбила руку, тянувшуюся к его плечу. — Внутрь!
— Нет, ты пер… – начал он.
— В ОКНО! БЫСТРО! – Ева рявкнула так, что Сет инстинктивно рванул к подоконнику. Он перепрыгнул обратно внутрь перевязочной одним мощным движением, развернулся и протянул руку: — Давай! Руку!
Ева не медлила. Она рванула к седану, к пассажирской двери. Мертвецы, отвлеченные Сетом, потеряли ее из виду на секунду. Этого хватило. Она схватила последний рюкзак – тот самый, с фото ее и Ника – и помчалась обратно к окну.
— Руку! – Сет снова протянул свою мощную лапищу.
Ева прыгнула, поймав его руку. Ее ноги нашли упор на стене под окном. Сет начал подтягивать.
— Тяни! – прошипела Ева, чувствуя, как ее отрывают от стены.
И в этот момент гнилая рука вцепилась ей в полу длинного плаща! Мертвяк рычал, упираясь ногами, тянул ее вниз с дикой силой. Ева зависла, как маятник между подоконником и стаей. Сет зарычал от напряжения, его рука дрожала, удерживая ее вес и противодействуя мертвой хватке снизу.
— Держись! – прохрипел он сквозь зубы.
Ева увидела безумие в глазах ожившего. Увидела, как другие твари тянутся к ее ногам. Холодная ярость затопила ее. Она не закричала.
Сет действовал. Его свободная рука рванула вниз – топор свистнул в воздухе. Лезвие с глухим ЧЕ-Е-РЕК! вонзилось в лоб ожившего по самую рукоять. Хватка ослабла. Тело рухнуло.
Сет рывком втянул Еву внутрь перевязочной. Они с грохотом свалились на пол. Шарлот вскрикнула. Ева мгновенно вскочила на ноги, автомат наготове, но цель была уже за стеклом.
— Окно! Закрой! Быстро!
Сет, тяжело дыша и повалившись на спину, одной ногой пнул раму. Окно захлопнулось с дребезгом. Темные силуэты мертвецов тут же закрыли стекло, забивая в него кулаками. Глухой стон толпы заполнил комнату.
Тишина внутри была звенящей. Пахло лекарствами, пылью, потом и адреналином. Ева стояла, опираясь на стол, ее грудь вздымалась. Она сбросила плащ. Потом ее ледяной взгляд упал на Сета, который сидел, прислонившись к стене, вытирая окровавленный лоб. На его топоре, лежащем рядом, чернели свежие мозги.
Уголок рта Евы дрогнул в подобии чего-то, очень отдаленно напоминающего уважение. Голос был хриплым, но фирменный сарказм пробивался сквозь усталость:
— А ты, Сет… не всегда бесполезен. Оказывается.
Сет поднял на нее усталые, но озорные глаза. Широкая ухмылка растянула его бородатое лицо. Он отдал подобие салюта двумя пальцами:
— Всегда пожалуйста, командир. Рад стараться.
Приёмная хирургического отделения стала их временным бастионом. Воздух густел от запаха лекарств, пыли, пота и сладковатого, едва уловимого шлейфа разложения, просачивающегося из-за дверей. Том, бледный, с перебинтованной ногой, сидел на каталке, прижимая к себе Алекса. Мальчик тихонько хныкал, уткнувшись лицом в отца, рядом сидела Амелиа, племянница Шарлот. Шарлот металась, пытаясь найти что-то полезное в шкафчиках, ее руки дрожали.