Город был мертв и тих, кроме далекого завывания сирены скорой. Запах гнили и разложения витал в воздухе сильнее, чем во дворе убежища. Разбитые стекла, брошенные машины, развороченные витрины. На одном балконе трепалась на ветру простыня с кривым криком о помощи, нарисованным краской – давно, очень давно.
Седан стоял там, где его бросила Ева – у входа в узкий переулок.
Ева осторожно подошла к водительской двери, готовая к атаке изнутри. Сет встал спиной к ней, топор наготове, наблюдая за улицей. Ева резко распахнула дверь – салон был пуст. Она быстро села за руль, проверила зеркала. Сет ввалился на пассажирское сиденье, захлопнув дверь. Звяк топора, положенного на пол.
— Готов? – спросила Ева, рука уже тянулась к кнопке сирены.
— Веди, шеф, – кивнул Сет, крепче сжимая рукоятку автомата.
Ева повернула ключ. Двигатель завелся с первого раза, глухо урча. Ее пальцы зависли над кнопкой сирены. Следующий шаг – призвать ад на свою голову. Она глубоко вдохнула и нажала. Пронзительный, леденящий душу вой полицейской сирены разорвал тишину квартала, став новым магнитом для мертвых в этом районе. Их часть работы началась. Автомобиль двигался медленно, как похоронный кортеж, только под аккомпанемент оглушительного, пронзительного воя сирены. Звук бился о глухие стены домов, вырывался из узких переулков, притягивая к себе все живое… вернее, неживое. Из подворотен, разбитых витрин, из-за машин выползали серые, шаркающие фигуры. Они тянулись к седану, как железные опилки к магниту, образуя за машиной растущий, зловещий хвост.
Ева придвинула к себе микрофон громкоговорителя. Ее голос, усиленный и слегка искаженный, резал воздух поверх сирены, резкий, но четкий:
— ВНИМАНИЕ! ВСЕ, КТО СЛЫШИТ! Я ЕВА БЕННЕТ, ГЛАВВРАЧ ГОСПИТАЛЯ! Если вы живы и в силах двигаться – идите в ГОСПИТАЛЬ! Там безопасно, есть медикаменты, еда! — Пауза, чтобы слова дошли. — Если не можете идти – ОСТАВАЙТЕСЬ ДОМА! Но дайте нам ЗНАК! Напишите на стене дома КРАСКОЙ: ЖИВЫ! Или КОЛИЧЕСТВО! Вывесьте ПРОСТЫНЬ в окно! ЯРКУЮ! Мы пройдем позже и ЗАБЕРЕМ ВАС!
Она отпустила кнопку. Сет кивнул, сканируя окна верхних этажей. Никакого движения, кроме треплющихся занавесок.
— Хреново работает реклама, – пробормотал он.
— Повторим на следующей улице, – отрезала Ева, снова включая сирену на полную мощность. — Должен же хоть кто-то услышать, кроме этих овощей.
В эфире рации раздался голос Джины, слегка заглушаемый воем сирены скорой:
— Ева, вы там не слишком громко? Мне кажется, твои фанаты уже в соседнем городе собираются.
Ева хмыкнула, ловко объезжая перевернутую тележку.
— Твои-то, Джин, как? Уже экскурсию по достопримечательностям парка водишь? Надеюсь, не кормят голубей? Хлебца жалко.
— Кормят… по-своему, – парировал Балт, его голос был напряженным. — Стадо в парке – как на парад построились. Ждем команду на марш.
— Терпение, капрал, – ответила Ева, резко тормозя, чтобы пропустить через дорогу стайку из трех зомби, потянувшихся к ней. — Сначала наш сектор почистим. А то ваши туристы тут не поместятся.
— Твои почище будут? – съязвила Джина.
— Мои – культурнее, – парировала Ева, глядя в зеркало на десяток шаркающих фигур. — Хотя аппетиты одинаковые…
— Осторожно! – она резко вывернула руль, объезжая внезапно вывалившегося из подворотни зомби в рваной униформе. Сет схватился за рукоятку над дверью.
Внезапно голос Балта ворвался в рацию, срываясь от помех и напряжения:
— Беннет! Затор! Грузовик перевернут… и куча этих… нас окружают! Не пробиться! На… на…
Ева нажала на тормоз так резко, что Сет чуть не стукнулся головой о торпеду. Она схватила рацию, ее голос потерял всю иронию, став стальным и резким:
— Балт! Джина! Ваше местоположение?! Отвечайте! Где вы, чёрт возьми?! Мы сейчас подкатим на помощь!
Тишина. Только вой их собственной сирены и нарастающее шарканье за бортом. Ева бледнела.
— Балт! Джина! Прием! – она стучала кулаком по рулю.
Сет уже снял автомат с предохранителя, его глаза метались по округе.
Минута тянулась вечностью. В рации хрипнул голос Балта, тяжело дыша:
— Всё… всё в порядке. Небольшая группа… вывернула резко из переулка. Пришлось их… попросить остаться. Никакого им путешествия пешим ходом не видать… – в его голосе слышалась усталость и отголоски адреналина. — Они теперь лежат… загорают. Отвлеклись на секунду – и налетели как саранча.
Ева выдохнула, разжав пальцы на руле.
— Черти полосатые… Не пугайте так. Докладывайте.