— Жары уже нет, — тихо сказала Лора, глядя на серое небо и пожухлые, но еще не безжизненные поля. — Осень пришла по-настоящему. Чувствуется? Лето ушло.
Ева не подняла головы от блокнота, карандаш резко вывел цифру.
— Решим. Панели, генератор… или печки будем мастерить из бочек. Но решим.
Голос был твердым, но в нем не было прежней безоговорочной уверенности. Холод зимы был еще далек, но его призрак уже витал в воздухе.
Часы тянулись мучительно. Они сменяли друг друга на наблюдательных постах, делились пайком, молчали. Адреналин ожидания сменился тягучей усталостью и горечью провала. Надежда на солнечные панели таяла с каждым часом, как осеннее солнце за облаками.
Только ближе к обеду вдалеке послышался знакомый, но более приглушенный вой сирены. На трассе, ведущей из Пальмонта, показался черно-белый полицейский седан. Он двигался осторожно, без привлечения лишнего внимания, но все равно вел за собой небольшой, по сравнению с монстром на южной трассе, хвост – несколько сотен оживших. Седан резко газанул и свернул на боковую дорогу и через несколько минут остановился рядом с джипом.
Джина и Балт выскочили, удивленно оглядывая стоящих у джипа.
— Что случилось? Почему тут? Проблема с тачкой? — спросила Джина, подходя к Еве и снимая солнечные очки.
Ева без лишних слов протянула ей бинокль и указала на южную трассу.
— Наш путь в Вантаун. Взгляни.
Джина поднесла бинокль к глазам. Балт встал рядом, щурясь.
— Вот это стадо… — тихо свистнул он. — Наш вчерашний 'урожай' и местные сливки общества. Без сирены-маяка они просто встали на прогулку.
Ева кивнула.
— Проехать – самоубийство. Через поля – риск увязнуть и быть накрытыми. Ждали вас.
Она посмотрела на часы.
— Вы сегодня быстрее.
— Их меньше в городе, — мрачно усмехнулась Джина, опуская бинокль. — Значительно. Сегодня как по маслу прошли. Выманили почти всех, кто оставался в центре. Но вот… — она махнула рукой в сторону забитой трассы, — …они явно не торопятся на курорт. Что будем делать, босс?
Ева забрала бинокль, ее лицо было непроницаемым.
— Сегодня – ничего. Попробуем через несколько дней. Может, растекутся, может, уйдут дальше. А пока… — она обвела взглядом всех, — …возвращаемся. Без трофеев. Но живыми.
Они простояли на мосту еще пару часов, пока новая партия оживших не прошла под мостом, в сторону вчерашней группы. Ева снова смотрела в бинокль, надеясь увидеть хоть какой-то просвет, разрыв в серой массе. Надежда не оправдалась. Зомби-река текла медленно, но неотвратимо. Ветер, еще теплый, но уже с осенней силой, усиливался.
Когда солнце начало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени. Ева отдала приказ к отъезду. Джип и полицейский седан развернулись и медленно, без лишнего шума, покатили вниз по склону, обратно в сторону Пальмонта. Охотники за светом возвращались с пустыми руками. За их спинами оставалась забитая дорога, темнеющее небо и тяжелое предчувствие, что время работает против них. А надежда, хрупкая, как первые осенние паутинки, повисла в воздухе, ожидая следующей попытки.
Джип и полицейский седан, покрытые пылью дороги и горечью фейла под Вантауном, катили по опустевшим улицам родного города. Сентябрьский воздух, еще теплый, но без летнего пекла, висел тяжело после вида той бесконечной мясорубки. Ева впилась пальцами в руль джипа, ее голос хрипло рявкнул в рацию:
— Концерт отменяется, но работа есть. Джина, Балт – северные кварталы на вашей копейке. Мы с Лорой, Сетом и Хэнком – юг на 'танке'. Ищем выживших, которые решили дать знак. Простыни, надписи на стенах, сигналы – все, что не похоже на психическое расстройство этих гнилых овощей. Набрали группу - сразу в госпиталь! Не геройствовать! Мы прикроем, если дерьмо рванет. Поняли?
Джип Евы ревел, как разъяренный зверь. Ева вела машину агрессивно, резко тормозя и разгоняясь.
— Лора, глаза на балконы! Сет, Хэнк – не зевать! Первый зомби на ходу – ваша голова на блюде! – ее команды резали воздух.
— Вон! Подвал дома с зелеными ставнями! Фонарик мигает! – Лора тыкнула пальцем.
Ева резко дернула ручник, развернув джип поперек узкой улочки.
— Стоп! Сет, Хэнк – прикрытие! Лора – со мной, ты на входе. Если там не люди – режем без шума. Патроны бережём – для живых сволочей.
Подвал оказался чистым – испуганная семья: муж, жена, двое детей.
— В кузов! Быстро! – Ева толкала их к джипу. – Дети – к Лоре! Будете шуметь – выкину на корм местным аборигенам.
Машина рванула дальше. Ева бросила в зеркало:
— Ну что, детки? Экскурсия по аду нравится? Следующая остановка – дом с приведениями. Надеюсь, живые.