— Если что – следуете этому. Без дискуссий. Как Библии.
Она тыкнула пальцем в первый пункт:
1. Найти жильё поменьше. С камином. Или печью.
Кто-то пробормотал:
— А что тут у нас как курорт? Зачем уходить?
Ева фыркнула с презрением.
— Курорт? Зима на носу, гении. Как отопить эту бетонную гробницу? Я думаю, съездим в особняк мэра Коула.
На губах мелькнула язвительная усмешка.
— Дом – огромный. Вместимся. И перекрыть проще. Камин там точно есть. И винный погребок, небось.
2. Ферма Каперсов.
Она посмотрела на Лору.
— Лора говорит – семена есть. Теплицы – были. Если укрепить стенки металлом, овощи - ожившие не сломают.
Ее взгляд стал жестче.
— Там можно выращивать еду. Настоящую. Не консервную блевотину. И животных искать. Возрождать фермерство.
Она кивнула в пространство.
— Я там была. Миссис Каперс болела – личный выезд по просьбе слизня-мэра. Сама ферма – огорожена. Значит, нам только доработать. Вырастим мясо? Отлично. Овощи? Супер. Свиней? Идеально. Бекон – это святое. Обшарить ВСЁ.
3. Вантаун.
Она произнесла слово как приговор.
— Солнечные панели. Нужны. Как воздух. Как бекон.
4. Вода.
Ева посмотрела на Ника.
— Старое озеро за городом. Помнишь, Ник? Рыбачили.
— Да, – тихо отозвался Ник.
— Для хозяйства – возить можно. Для питья… надо фильтровать. Кипятить до посинения.
— На ферме! – неожиданно воскликнула Лора.
Все взгляды устремились на нее.
— Там есть старая колонка! С ручным насосом! Ей сто лет не пользовались, но… можно попробовать!
На лице Евы впервые за утро мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее надежду.
— Колонка? Лора, ты – бриллиант! Если заработает – будет просто… шикарно.
Она сделала паузу, ее взгляд снова стал стальным, обводя всех.
— Вот этот список. Она положила ладонь на лист бумаги. Лежит тут. На столе. Тот, кто остаётся дальше жить… – она посмотрела на Ника, потом на других, – …следуйте ему. Как закону.
Тишина повисла густая, тяжелая. Ева разбила ее резким хлопком в ладоши.
— Всё! Разговор окончен! По местам! И да прибудет с нами бекон!
Она первой развернулась и вышла из кабинета, не оглядываясь. За ней, молча, потянулись остальные. На столе остался лежать план. Листок бумаги в холодном свете утра, залог будущего или эпитафия.
Джип резко дернулся и замер у ворот шахты. Ворота были вывернуты, словно их вышибали изнутри чудовищной силой. Воздух висел тяжело, пропитанный не только едкой известью, но и прогорклым запахом мазута, свежей гари и… разложения. Это не было древним кладбищем промышленности. Надпись "Смена 24/08" на брошенном щите, забытые термосы у развороченной проходной, техника, еще не успевшая покрыться вековой пылью – шахта работала две недели назад. Ад наступил внезапно.
— Джина, Ник – периметр! Оживка тут свежая! – Ева выскочила из машины, автомат уже в руках, предохранитель снят.
Взгляд сканером прошелся по территории, выхватив главное: грузовик, застывший у огромного склада, забитого мешками. Кабина пуста, дверь водителя распахнута настежь.
— Альберт, Сет – к грузовику! Проверить, заводится ли!
Сет рванул к грузовику и вскочил в кабину. Ключи торчали в замке – водитель не успел. Двигатель заурчал с первого же поворота ключа, глухой, мощный рев разорвал гнетущую тишину карьера.
— Живой! – донесся его крик.
— Отлично! Грузить известь! Все мешки! Быстро! – Ева уже мчалась к складу.
Мешки были тяжелые, свежие, известковая пыль вздымалась столбом при каждом рывке. Альберт и Сет начали швырять их в кузов. Джина прикрывал, ствол автомата метался между темными зевами штолен и разбитыми окнами административного здания. Оттуда уже доносилось настойчивое, сливающееся в гулкое эхо шарканье. Много шарканья.
— Вон уголь! – Ник резко кивнул в сторону железнодорожной ветки.
Несколько полных вагонеток блестящего, как вороново крыло, антрацита стояли у края карьера.
— Зима… как у королей!
Ева, с силой сбрасывая очередной мешок в кузов, хмыкнула:
— Если печи найдем. И трубы не прогнили. Но вариант – жирный плюс.
— Стойте! – шепот Ника резанул воздух, как нож.
Из-за угла здания, со стороны глухой стены карьера и свежевырытой штольни, донесся отчаянный, хриплый вопль:
— Помогите! Кто там?! Я слышал мотор! Ради всего святого!
За ним – три резких, но слабых выстрела из пистолета и новый, пронзительный визг ужаса. Ник рванул на звук, не раздумывая. Ева и Джина – следом.
Через выбитое окно офиса открылся вид на свежий отвал породы. По нему, спотыкаясь о рельсы, бежал мужчина в дорогом, но изорванном в клочья костюме. Он хромал, одной рукой прижимая кровавое пятно на бедре. За ним, выползая прямо из освещенной штольни №3, где под потолком еще мигали лампы дневного света, гналась толпа. Не древних иссохших мумий, а свежих оживших. В грязных робах, сбитых касках, у некоторых кожа еще сохраняла розоватый оттенок. Десять… пятнадцать… больше. И из мерцающей глубины штольни вываливались все новые.