— Кстати, Джин. Про эту стерву Веронику больше не слышала?
Нева выхватила пачку сигарет из кармана плаща, ловко стряхнула одну, зажала в губах и чиркнула зажигалкой. Глубоко затянулась, выпуская струйку дыма в прохладный воздух. Она ждала ответа, холодно глядя на особняк сквозь дымовую завесу.
Джина нахмурилась, сканируя периметр:
— Нет. С самого начала эпидемии – как сквозь землю провалилась.
— Наверное, с мэрушкой Коулом где-то на тропическом островке задницы греют, – фыркнула Нева с ледяной усмешкой, снова затягиваясь. — Как-нибудь расскажешь мне всё, что знаешь про её делишки...
Внезапно. Из-за угла особняка, спотыкаясь о заросшие декоративные кусты, вывалилась группа оживших. Восемь человек. Одежда изодранная и грязная. Костистые лица с синевой, стеклянные глаза. Они зашипели, уловив запах живых.
Нева не дрогнула. Лишь резко швырнула недокуренную сигарету на землю и притоптала каблуком с презрительным жестом. В ее взгляде, теперь уже без тени усмешки, мелькнуло нечто похожее на холодное узнавание.
— Знакомые рожи… – процедила она, выхватывая боевой нож одной плавной, отработанной движением. — Мои бывшие пациенты. Работали тут у Коула... Вышли гостей поприветствовать?
Она не стала ждать. Рванула навстречу ближайшему – тощему мужчине в лохмотьях дорогого костюма (бывший управляющий). Удар ножом под челюсть – точный, молниеносный. Тело рухнуло.
Джина и Сет выхватили свое холодное оружие – у Сета из-за спины появился тяжелый пожарный топор с широким лезвием, у Джины из ножен на бедре – длинный, мясницкий тесак. Они двинулись навстречу ожившим, но Нева была уже впереди, в самой гуще, работая как безжалостный жнец. Ее нож сверкал в сером свете тусклого дня:
Пожилая женщина в грязном фартуке (горничная) едва успела протянуть руку – Нева вколотила клинок ей в висок. Тело осело.
Крупный мужчина в остатках формы охраны – топор Сета со свистом рассек воздух и вонзился ему в ключицу с мокрым хрустом. Оживший рухнул на колени, и Джина добила его резким ударом тесака по шее.
Секретарша Мисс Васс с синими, когда-то накрашенными губами шипела, спотыкаясь – лезвие Невы молнией пронзило ей горло. Кровь хлынула фонтаном.
Она не зверела, не орала. Действовала с холодной, почти хирургической эффективностью. Рядом Сет мощными ударами топора крушил черепа и кости, Джина работала тесаком – рубящими, точными движениями, отсекая конечности и вскрывая глотки. Гулкий стук металла по кости, чавкающие звуки резаной плоти, хрипы – вот что наполняло воздух вместо выстрелов. Через пару минут все восемь оживших лежали на грязном газоне в лужах темной крови и внутренностей. Тишину нарушал только предсмертный хрип последнего, дергающегося тела.
Сет с громким лязгом вогнал лезвие топора в землю рядом с трупом и вытер лоб рукавом. Дышал тяжело, но голос был ровным:
— Чисто.
— Как операционная после генеральной уборки, – парировала Нева, вытирая клинок о брюки мертвого охранника. Голос ровный, без тени юмора, но колкость фразы висела в воздухе.
Они вошли в особняк через парадную дверь. Внутри царил хаос: мебель перевернута, картины сорваны. Из гостиной доносилось слабое, булькающее хрипение.
Заглянули. Посреди роскошной, но разгромленной гостиной, на дорогом персидском ковре, копошились две фигуры. Билл Коул. Бывший мэр. Его дорогой костюм превратился в лохмотья, лицо было синюшным, один глаз затёк. Рядом – его жена Сара, в некогда элегантном, а теперь грязном платье, с откушенной щекой. Между ними валялся дорогой кожаный чемодан, раскрытый. Пачки денег – доллары, евро – были разбросаны повсюду, словно кто-то в панике пытался их схватить. Банкноты лежали в луже запекшейся слизи и грязи.
Нева остановилась на пороге. Ее взгляд скользнул по деньгам, потом по Коулу. На губах появилась кривая, безрадостная ухмылка.
— Ха! Билл! Не успел смыться? – ее голос прозвучал громко в гнетущей тишине.
Она наклонилась, подобрала пачку стодолларовых купюр. Сняла с нее резинку – туго скрученную полоску чистой перевязочной бумаги. Подошла к Коулу, который тянул к ней когтистую руку, булькая.
— Ради этих бумажек… – она кинула пачку ему прямо в лицо. Купюры рассыпались, падая на его гниющую кожу. — Мы теперь все в аду.
Без колебаний, без лишних слов, она всадила нож ему в висок. Движение было резким, точным. Тело дернулось и замерло. Повернулась к Саре Коул, которая шипела, пытаясь подползти. Еще один удар ножа – в основание черепа. Тишина.
Нева вытерла клинок о ковер рядом с телом Сары.
— Сет, Джина. Вынесите этот мусор. Туда, к прислуге. Пусть компанию составят.
Приказ звучал как распоряжение убрать хлам. Никакого почтения, никакой жалости. Только прагматизм. Она оглядела комнату, ее взгляд упал на чемодан и разбросанные деньги.