Пленный плюнул. Прям на ботинки Невы.
— Да пошла ты! – прошипел он, смахнув слюну рукавом. Без колебаний она выхватила нож и вогнала его ему в бедро. Хлюп! Парень завизжал нечеловеческим голосом.
— ААААРГХ!
Нева начала медленно проворачивать клинок в ране. Хряст тканей, скрежет по кости. Кровь хлестала ручьем. Визг перешел в вопль агонии.
— ААА! СТОЙ! ПРЕКРАТИ!
Джина, стоявшая рядом, побледнела. Ее затрясло. Она отпрянула к стене, согнулась пополам – и ее вырвало. Нева на секунду отвлеклась, взгляд ледяной бритвой скользнул по Джине.
— Джин? Что за порыв слабости? – ее голос был полон презрения.
Она снова провернула нож. Пленный забился в истерике, захлебываясь слезами и криком.
— Или ты предпочитаешь, чтобы наши бывшие соседи… – она кивнула в сторону завывающих за дверью оживших, — ныне ходячие трупы… перекусили тобой? Так?
Она глубже нажала, клинок скрипнул по кости.
— ГОВОРИ!
— СТОЙ! Я ВСЁ! ВСЁ РАССКАЖУ! ААА! – он захлебнулся, рыдая. — Просто… ищем еду! Заезжаем в каждый город! Смотрим!
— Откуда? – ледяной тон.
— Лагерь… в горах! Бывшая база какая-то!
Нева прищурилась.
— Тони и Сюзанна за главных? – спросила она резко.
Пленный, истекающий кровью, удивленно уставился.
— Да… ты их знаешь?
— Ага, – усмехнулась Нева без тени юмора. — Старые знакомые. Это они послали вас сюда?
— Просто… послали искать еду! Случайно сюда заехали! И такой улов! Магазин почти не тронутый! Сейчас такого… нет! Все разграблено! – он задыхался от боли и страха.
— Сколько вас? В лагере? – давление на нож не ослабевало.
— Человек… 25… – простонал он.
— Двадцать пять? – Нева переспросила, брови поползли вверх.
Она помнила – когда они прятались с Томом, их группа проезжала мимо и была чуть больше десятка.
— Откуда столько много, вас было меньше?
— А ты прям всё знаешь… – буркнул пленный, теряя силы. — Пришли сами… после эпидемии…
— Сами пришли? – Нева наклонилась ближе. — А среди них… девушка? Лет 25? Может, с двумя стариками, зовут Габриэлла? – в голосе мелькнул намек на что-то, кроме злости.
— Откуда я знаю… – пленный бледнел на глазах. — Лично не знакомился… Мое дело – еда… Я всё сказал… Нож… вытащи… и помоги…
Нева усмехнулась. Коротко. Жестко.
— Ага. Сейчас.
Она резко выдернула нож из его бедра. Он завизжал снова, кровь хлынула сильнее. Она встала, отступила на шаг.
— Вот моя помощь.
Ее рука опустилась к пистолету в кобуре. Она медленно, почти театрально, стала его вынимать. Взгляд был холодным и безжалостным. Она знала. Он отсюда живым не уйдет.
И вдруг мёртвый напарник у стеллажа задергался. Его глаза закатились, кожа мгновенно покрылась синевой. Он ожил. С хрипом он вцепился в ногу кричащего пленного!
— Черт! – Нева инстинктивно отпрянула от неожиданности.
Ее палец непроизвольно сжался на спуске. Выстрел! Пуля вошла в голову только что ожившего… вторая в раненного. Оба затихли.
Тишина. Только хрипы оживших снаружи и тяжелое дыхание внутри. Нева опустила пистолет. Посмотрела на два тела. На Джину, которая с ужасом смотрела на нее.
— Вот и договорились, – сказала Нева с ледяным спокойствием. — Завтра Лора уберет. А сейчас в госпиталь. Спасать нашего стрелка.
Она прошла мимо Джины, не глядя.
— Встать. Пора ехать.
Она шла к выходу. Жесткая. Циничная. Прагматичная до мозга костей. Колкие шуточки остались позади, как и два тела. Осталась только задача: спасти своего. И готовность сделать для этого всё. Даже если это значит стрелять в упор и не оглядываться.
Они влетели в госпиталь на скорости, едва не снеся ворота. Шарлот уже ждала в операционной – стерильно, насколько возможно, инструменты разложены. Питер лежал на столе, бледный как мел, дыхание хриплое, поверхностное. На груди – кровавое месиво, пуля прошла навылет, но вынесла с собой слишком много жизни.
— Группа крови! – Нева уже срывала окровавленный плащ. — Шарлот! Его карта! Быстро!
Медсестра рванула прочь, как ошпаренная.
Нева работала молниеносно: тампонада раны, капельница с физраствором, попытка поднять давление. Руки в крови по локоть.
— Черт! Давление падает в бездну! – ее голос сорвался на тихий рык. Она метнула взгляд на дверь. — Джина! Найди Шарлот! Где она, блин, застряла?!
Джина вылетела из операционной. Через две вечности (на деле – минуты) вернулась, запыхавшись, с пустыми руками.
— Не… не может найти! Карты нет!
Нева замерла на мгновение. Пальцы, сжимавшие зажим, побелели. Потом – БАМ! Ее окровавленный кулак со всей силы врезался в кафельную плитку стены. Кровавые следы на белой поверхности.
— ЧЕРТ! – не крик, а сдавленный стон ярости и бессилия.