— Ты все глубже и глубже загоняешь нож в мое сердце. Если говорить о роли государства, то у меня скорее всего получилось так: «Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад», так говорил либерально-буржуазный философ Н. А. Бердяев.
Дело в том, что я выбрал наиболее простой и самый надежный способ построения этой самой вертикали власти. В его остов были положены основные инстинкты человеческой сущности. В первую очередь жадность и стяжательство.
Как можно управлять человеком, руководителем, если он независим, по всем вопросам имеет свои собственные суждения?
Ответ простой — очень сложно и трудно. Главное, для этого должны быть ясные представления об общих целях, к которым необходимо стремиться. И, что немаловажно, понимание, каким образом можно достичь положительного результата.
Естественно, что эти цели должны быть светлыми, непротиворечащими общепринятым человеческим ценностям. И еще они должны быть направлены на процветание Родины, на улучшение благосостояния народа. Представляешь, сколько условий должно совпасть в мироощущении и миропонимании?
А где взять таких людей, способных руководить честно, бескорыстно и с полной самоотдачей? Вот и вышло, что вороватый чиновник — всегда послушный и преданный исполнитель. Преданный, конечно, до определенного предела, после которого он уже становится предателем.
Начинает зажираться такой чинуша или, не дай бог, настаивать на своем мнении или проявлять самостоятельность — бац, его на нары, объявив об успехах в борьбе с коррупцией.
Вот только и здесь надо было сохранять разумный баланс между аппетитами чиновничьего братства и интересами государства в части его заботы о простых гражданах.
Не получилось, однако. Олигархи и чиновники стали пожирать государственный бюджет, как колорадские жуки картофельную ботву.
— Как-то печально это звучит, — с грустью произнес внутренний голос.
— Получается я спас нашу республику от одного зла — распада и завоевания интервентами, но я привел ее к другому злу — расслоению народа на небольшой и малочисленный класс очень богатых людей, олигархов и чиновников, и бедных, почти ничем не защищенных, простых граждан. Последних миллионы.
Вопиющее неравенство — вот итог моей многолетней работы на посту президента, который налицо.
— А чего ты не поставил себе при жизни памятник? — вкрадчиво интересуется внутренний голос.
— А зачем? Чтобы люди его снесли? Время и история должны рассудить, заслужил ли я памятник. Если заслужил, люди его поставят сами…
Аргентинское танго
На берегу Атлантического океана в кресле-качалке одиноко сидел уже немолодой мужчина. Теплый южный ветерок в косых лучах заката шелестел прядями на его посеребренных сединой висках, словно страницами книги его непростой, но очень яркой жизни. Постепенно тускнеющий солнечный диск готовился спрятаться за горизонт. А наш одинокий мужичок спрятался от всего мира здесь, в гостеприимной Аргентине.
Аргентина — Argentum (аргентум) — серебро, вспоминал он из уже далеких школьных уроков химии название благородного металла из одиннадцатой группы с атомным номером сорок семь по таблице Менделеева. Сам-то он еще совсем недавно купался в золоте, упиваясь властью. А сегодня он один на берегу океана.
Где-то там, у горизонта, совсем недавно затонула яхта с его последними близкими людьми. Ушли на дно вместе со всеми секретами Евгений Баньков и бывший маршал Свинцов. Надо же им было нажраться Bebidas tradicionales Argentina — традиционного изысканного и божественного вина, чтобы потом напрямую отправиться к богу. Нелепая смерть…
Аркадий Аркадьевич любовался закатом, как вдруг в его сознании зазвучали слова песни Владимира Маркина на мелодию аргентинского танго: