Мой отец захворал и лечился вдали от нас. Хотя мы и знали, что он серьезно болен, но твердо надеялись на его выздоровление. Навестив его, мы даже заметили улучшение в его состоянии. Но однажды ночью я вдруг проснулась в испуге, и мне показалось, что портрет отца, висевший как раз напротив моей кровати, сильно заколыхался. Я говорю «мне показалось», потому что считаю невероятным, чтобы он действительно пошевелился. Как бы то ни было, но, внезапно проснувшись, я сразу устремила взор на портрет, который, как мне показалось, двинулся с места. В то же время меня охватил такой страх, что я не могла заснуть. Я посмотрела на часы: был ровно час пополуночи.
На следующее утро мы получили письмо, призывавшее нас к отцу, состояние которого внезапно ухудшилось. Однако мы опоздали с приездом. Мой бедный отец умер в час ночи, то есть как раз в тот момент, когда я проснулась и увидела движущийся портрет.
Это происшествие, о котором я часто вспоминаю, осталось для меня, конечно, совершенно необъяснимым.
Жюльетта Тевенэ.
Манте Карло
(Письмо 475)
LXXI. Лет восемь назад я покинула родительский дом; однажды вечером — это было 18 или 19 января 1890 года — мне показалось вдруг, что меня окликнули три раза по имени: «Люсина, Люсина, Люсина!» Это было для меня непривычно: я была в то время гувернанткой в Бреслав-ле и меня обычно называли «mademoiselle». Таинственный зов сопровождался резким скрипением двери на ржавых петлях. Я узнала этот скрип, которого не слыхала уже восемь лет, так скрипела старая-престарая дверь в отцовском доме, в Эповилье (Швейцария). А в этом зове мне почудился голос моей сестры. Всю ночь я волновалась печальными предчувствиями, а наутро получила известие о смерти сестры, скончавшейся вечером 18 января.
Л.Руа
Мистек, Моравия (Австрия)
(Письмо 478)
LXXII. А. Дело было в декабре 1875 года. Мой отец слег в постель и на другой день скончался. Он давно уже болел, но все перемогался, думая этим отогнать смерть. Я сидел у его изголовья и с отчаянием наблюдал появление первых признаков агонии.
Никто из наших родных еще не был извещен.
Вдруг вошел один из моих дядей, как был, прямо с поля. Прерывающимся голосом он обратился ко мне:
— Брат очень болен?
— Как видите…
— Представь себе, иду я с работы домой, вдруг мне показалось, что я вижу твоего отца; он шел, еле волоча ноги и приложив руку к своему больному сердцу. Он обернулся ко мне и сказал: «Кристоф, смерть моя пришла, ступай к нам». Испугавшись, я крикнул сыну:
— Смотри, Жюль, вон твой дядя! Разве ты не видишь дядю?…
— Тебе померещилось, папа, тут никого нет! — ответил Жюль.
— В таком случае, — возразил я, — иди все-таки предупреди мать, что я не вернусь домой, я иду в Д., к брату.
На другой день мой отец скончался.
Д. Е. Клеман.
Монтре
(Письмо 502)
LXXIII. В 1886 году Поль Л., учитель немецкого языка в Петербурге, гостил со своим братом у матери в Пруссии, на некотором расстоянии от деревни, где жила его сестра, в то время не совсем здоровая.
Рано утром 17 сентября оба брата гуляли по открытому полю. Вдруг Поль услыхал голос, дважды окликнувший его по имени. На третий раз брат Л. также услыхал очень явственно произнесенное имя: «Поль!» Взволнованные мрачным предчувствием, так как поле было пустынное, оба брата поспешили вернуться домой, где нашли телеграмму, извещавшую их, что состояние их сестры внезапно ухудшилось и что она в агонии.
Поль Л. с матерью отправились в почтовой карете. По дороге, около четырех часов пополудни, Л. вдруг увидел мелькнувшую перед ним фигуру его сестры: она слегка даже задела его.
Тогда у него явилось твердое убеждение, что сестра его скончалась, и он сообщил об этом матери, с точностью заметив час видения. По приезде они узнали, что сестра его умерла в тот самый час, когда являлся ее образ, и что утром она несколько раз звала его в предсмертных страданиях.
Удивительны и другие подробности. Вернувшись домой, они увидели, что часы остановились как раз в момент смерти сестры, и портрет ее сорвался со стены в то же время (Этот портрет крепко висел на крюке и, падая, не увлек его за собой). В случае надобности могу сообщить вам адрес господина Л., и он засвидетельствует вам точность приведенных мною фактов.
В. Муравьев.
Петербург, 18 (30) марта 1899 г.
(Письмо 498)
LXXIV. Позвольте мне указать вам на один факт, по-моему, довольно интересный. Во-первых, он решил мою судьбу, да и вообще сопровождавшие его обстоятельства действительно незаурядны.