— Зато вы закончили на неделю раньше, — усмехнулся Сириус. — Это значит, что у тебя, сестрёнка, есть ещё целая неделя в запасе перед свадьбой.
— И что мне она даёт? — Поинтересовалась я, равнодушно откусывая от плитки шоколада кусочек.
— Ну… на деле — ничего. Но просто ощущение свободы, — пожал плечами брат. — И то хлеб.
— Ну, в чём-то ты прав, — протянула я. — Всё же приятно жить с осознанием, что у меня ещё есть целая неделя в запасе.
— Ага! Можешь на эту неделю куда-нибудь слетать! Или просто пожить у нас с дядей или у Лафнегла. Всё лучше, чем с вокзала прямо к алтарю. Но перед этим мы устроим вам выпускной! Самый грандиозный выпускной!
— Какой ещё выпускной? — Изумилась я.
— Ну, мы были на хогвартском выпускном, — начал Ремус. — Сириус заявил, что это не намного веселее, чем светские рауты ваших родителей. Тут уж даже я откровенно тосковал. Так что мы решили, что вам, ребята, Марлин и Арти нужно устроить отдельный выпускной.
— Мы уже всё приготовили, — сверкая очами, выпалил Джеймс. — И даже уже есть план! Смотрите, вы явитесь на традиционный выпускной, просто чтобы вас хоть кто-то видел. Потом через ход за гобеленом с гоблинами вы выберетесь к фонтану, пройдёте милю через лес и аппарируете…
— Ночью топать милю через Запретный лес, — нарочито задумчиво протянула я, прищурившись. — Поттер, ты просто очаровываешь заманчивыми идеями. Но я, пожалуй, возьму себя в руки и откажусь от такой соблазнительной перспективы, — сморщилась я.
— Ну, это я так, образно, — не растерялся Джеймс. — Важно то, что вам нужно аппарировать. Если хотите, пробирайтесь через «Сладкое Королевство» или Воющую Хижину, тут уж сами, как хотите. Факт в том, что вы должны будете оказаться на том пляже, где мы отмечали день рождения Сириуса. Мы притащим туда танцпол, шатёр, накроем стол, устроим весёлые посиделки, всё в мародёрском духе! А раз вы освободились на неделю раньше, можно и вовсе посиделки растянуть на день-другой. Или махнуть в парк аттракционов!
— О-о-о! — Мечтательно выдохнул Сириус. — Точно! Сразу после «выпускного» отправимся в парк «Джеральдо»! Вы видели эти магические аттракционы? Феерично!
— Потом можно было бы отправиться куда-нибудь в Этге или Броселианд, — предложил Ремус. — Живописные горы и леса, что может быть более вдохновляющим?
— Кстати, это блестящая брешь в Контракте! — Вскинулся Сириус. — Как сказала мать? Как только ты ступишь на платформу девять и три четверти, тебя отволокут к алтарю, так? А тут ты не ступишь ни на какую платформу — сразу после наших прогулок можно будет удариться в бега. Всё! Контракт испытывает когнитивный диссонанс, его разрывает пополам от такого кощунства, ты свободна, Кьялар остаётся с носом!
— Звучит настолько просто, что мне это не по душе, — хмыкнула я.
Как в воду глядела.
— Марисса! — В «Три метлы», запыхавшись, влетел Арти. В руках он держал бежевый конверт. — Там твой ворон прилетел, по Большому Залу кружил, как ошалелый. Пришлось ловить и тащить его в совятню.
— Бедняга Байнс. Он там не пострадал, живодёры? — Строго спросила я, отбирая у Арти конверт.
— Какое там, — махнул он рукой. — Мы сами от него насилу отбились! Исклевал всех, искусал… я не знал, что вороны кусаются!
— А чем? У них же зубов нет! — Изумился Эд.
— В этом и состоит весь трагизм ситуации, — театрально прошелестел Арти, усаживаясь между Эдом и Сириусом. — О чём болтали?
Пока Мародёры излагали план нашего фееричного выпускного, я развернула письмо. От матери, надо же. Но чем дальше я вчитывалась, тем быстрее удивление сменялось ужасом. Строчки поплыли в глазах, приходилось перечитывать снова и снова, чтобы, наконец, осознать смысл написанного.
— Марс, что с тобой? — Обеспокоенный голос Ремуса вырвал меня из полуобморочного состояния.
— Свадьбу перенесли, — тихо проговорила я. — На неделю раньше. Теперь понятно, почему перенесли экзамены. Выбыли правы: Вселенная наизнанку выворачивается, чтобы подогнать обстоятельства ко дню свадьбы.
Все мигом как-то умолкли. Ощущение неизбежности колючим ежом свернулось в моём животе. Горький привкус обиды навяз во рту. Уже не было ни ужаса, ни паники. Только обида. На всё. И на всех. На Вселенную, на мать, на Ищейку, на себя… даже немного на ребят, но совсем чуть.
Я дёрнула рукой, словно пытаясь нащупать невидимую нить, связавшую меня с Кьяларом. Создавалось ощущение, что меня оплетает целая сеть этих нитей, что я вся обвита ими, а он только дёргает меня за эти ниточки, как марионетку. Как какую-то куклу, которая только безвольно болтается в его руках, повинуясь его желаниям. Миленькая, но совершенно беспомощная кукла.
— Ну… — после минуты тишины протянул Сириус. — Вариант с невозвращением на Кингс-Кросс всё ещё может осуществиться. Да и выпускной никто не отменял, просто проведём его завтра и откажемся от парка и Броселианда. А жаль вышло бы легендарно. Ну, а в случае чего, вариант с байком у дверей церкви тем более никто не отменял.
— Мне нужно подышать, — отрывисто сказала я, почти выбегая из-за стола.
У выхода из трактира меня нагнал Эд. Он ничего не говорил, просто просто положил руку на плечо. Я порывисто обняла его.
— Это нечестно, — тихо сказала я, чувствуя, как ворочается в животе гипотетический ёж. — Просто нечестно.
— У нас ещё есть завтрашний день, — утешительно сказал он. — Постараемся сделать всё возможное, чтобы мы его надолго запомнили. Ты ведь сама говорила, что хочешь просто жить. Попытаемся прожить завтрашний день, а там мы выкрутимся. Мы же всегда выкручиваемся, правда?
Я не ответила. Только прижалась сильнее. У меня вновь сводило судорогой пальцы, но на это я не обращала внимания.
— Не отпускай меня, — сказала я через некоторое время. — Сделай всё невозможное, но не оставляй и не отпускай меня. Иначе мне не выжить.
Эд промолчал. Я только почувствовала, как дрогнули его руки.
***
— Поверить не могу, что мы ушли! — сетовала Марлин. — Там ведь Бетти только-только хотела предпринять последнюю отчаянную попытку подкатить к Эду! Какое было бы шоу!
— Единственное развлечение, так что потеряли мы немного, — фыркнул Арти. — Да и ты с Сириусом увидеться не хочешь?
— Хочу, — вздохнула Марлин. — Просто мне не очень улыбается тащиться через лес, чтобы куда-то там аппарировать.
— Скоро будем на месте, — отрывисто бросила через плечо шедшая впереди Марисса.
Эд обеспокоенно взглянул на девушку. После получения того письма она была сама не своя. Даже выпускной её не взбодрил. Говорила она мало, в основном только по делу, подолгу сидела и смотрела в окно. Эд понимал, что через сутки наступит, возможно, один из худших дней её жизни, а потому его убивала его собственная беспомощность. Он ничего не мог сделать, чтобы хоть немного утешить или отвлечь Мариссу. Даже сейчас, шагая по тёмному подземному ходу и глядя на спину возглавившей шествие девушки, он почти чувствовал, как она хмурится и задумчиво кривит губы.
В какой-то миг она остановилась. На вопрос Марлин, пришли ли они уже, Марисса ответила, чтобы она с Арти шла пока прямо. Эд остановился напротив Мариссы. Мятного цвета платье с очень пышным нежно-розовым подъюбником делали её похожей на фарфоровую куклу, которую почему-то забыли раскрасить. Очень красивую, но очень грустную куклу. Свет Люмоса усиливал эффект, делая её до прозрачности бледной. А оттого она казалась такой хрупкой…
Эд протянул к ней руку, но Марисса отшатнулась. После чего она подняла на него глаза, тихо прошептала: «Прости», коснулась Талисмана и аппарировала, оставив Эда с нарастающим ощущением паники.
========== Часть 47. (Поиск) ==========
— Давай же, рухлядь, работай! — раздражённо бормотал Ремус, поводя палочкой над проигрывателем, который так не вовремя решил накрыться.
— Может, притащим патефон? — Флегматично спросил Сириус, закуривая. — Я в палатке, вроде как, видел.
— А пластинки к патефону? Или предлагаешь устраивать выпускной под аудио-книгу «Том Сойер»? — Не отвлекаясь от своего занятия, пробормотал Ремус.