— Марс! Ты идёшь?
— Угум… — задумчиво протянула я, потом до меня дошло. — А! Да, иду!
Я поспешно сбежала по лестнице. Уизли делали к «Норе» уже вторую пристройку, чтобы вместить всех детей. В конце-концов, подросшим Биллу и Чарли мало место в одной комнате с Перси. Благо, хоть близнецы жили в отдельной комнате. В общем, двум относительно повзрослевшим детям нужно было выделить собственную жилплощадь, возможную в пределах «Норы». В курятник их не переселишь, следовательно, нужна новая комната. Ну, а пока её делали более пригодной для детского обитания, комната оставалась нежилой, так что нам с Эдом её и выделили на эту ночь.
На кухне почти все были в сборе. Не хватало только Артура, уже уехавшего на службу, всё ещё отсыпавшегося Ремуса и моего брата. Не увидев последнего, я обеспокоенно нахмурилась.
— Где Сириус? — Спросила я, по большей части обращаясь к Джеймсу.
— В саду, — просто ответил Поттер, кивком указав на окно. — Просил оставить его одного.
Осознание причины всплыло в голове потоком раскалённой лавы. Поколебавшись мгновение, я вышла в сад. Сириус бродил по вытоптанным в траве тропинкам, периодически пиная подворачивавшихся под ноги гномов. Выглядел он ужасно. Лицо посерела, глаза погасли и взирали на мир с ужасающей апатией и скорбью, длинные волосы явно не видели расчёски по меньшей мере трое суток. В голове проскользнула мысль, не выгляжу ли я так же в дни сильных переживаний. Если да, то весь Хогвартс имел возможность созерцать смесь призрака и чучела минимум дюжину раз.
Я подошла к брату и осторожно положила ему руку на плечо. Вышло не очень удобно, ибо Сириус был меня почти на голову выше. Он обернулся. В глазах было столько скорби, что сердце невольно разрывалось. На глазах навернулись слёзы. Прежде, чем я успела что-то сказать, он обнял меня. Послышался тихий всхлип.
— Мне очень жаль, — прошептала я. — Я бы многое отдала, чтобы вернуть дядю…
Сириус не ответил, продолжая молча глотать слёзы. Альфард был нам больше, чем дядя. Сириусу он вовсе был как отец. С тех пор, как он сбежал, Альфард и Андромеда оставались единственными из всей семьи, кто не отвернулся от брата. Дядя любил нас. Он единственный ясно видел, чем обернётся Блэкам их лояльность Волдеморту, видел, во что превращается Рег. У него мы искали совета или поддержки, когда были маленькими. И вот теперь он убит… Отдал жизнь за нас, даже не подозревая, что Беллатрикс не в силах нас убить. Выходит, его смерть была более чем напрасна?
Мы бы долго, наверное, так стояли, обнявшись и обливаясь слезами, если бы что-то не пнуло меня в лодыжку. Подскочив, я вскрикнула и обернулась. Мимо меня пробежал хихикающий гном, а за ним топал девятилетний Билл.
— Мама приготовила завтрак! — С детской непосредственностью объявил он. — Ой, выплачете? А почему? Из-за того, что тебя гном ударил? Так они не больно пинаются, я сам проверял!
— Да нет… скорее, это было несколько неожиданно, — улыбнулась я Биллу. Выглянувшее из-за облака солнце озарило его невероятно рыжую шевелюру. Расплывшись в улыбке, мальчик продолжил погоню за гномом, который безуспешно пытался закопаться в нору под пнём.
— Извини, — шмыгнул носом Сириус, вытирая слёзы большим пальцем. — Что-то я совсем расклеился.
— Всё в порядке, — пожала я плечами, даже не зная, что ещё сказать. Сириус тоже неуверенно переминался с ноги на ногу. Ему явно было неловко.
— Ну, по крайней мере, мы тебя вытащили, — нарочито бодро заявил он. — Ну и заварушку ты там устроила!
— Я? Устроила?.. — Растерянно заморгала я. Нельзя забывать о своей роли.
— Да, а ты?.. О… — В глазах Сириуса мелькнуло понимание. — Ты ничего не помнишь? — Я покачала головой. — Ну… Не беда. Не о чем вспоминать толком. Хе. Идём завтракать, а?
— Да, пойдём.
За столом все пытались вести себя непринуждённо, хотя я и чувствовала косые взгляды, которые на меня бросали Джеймс и Питер. Сириус хмурился, глядя в тарелку с яичницей. Ремус клевал носом и вообще выглядел не лучшим образом. Молли была единственной, кто вела себя как ни в чём ни бывало.
— Я рада, что вы сорвали эту гнусную свадьбу, — говорила она. — Чем вы теперь займётесь?
Вопрос был адресован мне и Эду. Мы переглянулись.
— Попробуем устроиться в Аврорат, — пожала я плечами. — В конце-концов, мы Ж.А.Б.А. сдавали, чтобы стать аврорами.
— Ага. Уверен, что Грюму пригодятся такие закалённые в боях новички, как мы! — Приосанился Эд.
— Пригодятся, — хмыкнул Джеймс. — Нам сейчас нужна любая помощь. И аврорату, и Ордену Феникса. Министр приказал увеличить количество дементоров в Азкабане, так что дела наши плохи.
— А как это связано? — Не понял Эд.
— Вы-Знаете-Кто переманивает их на свою сторону, — тихо пробормотал Ремус. — По последним данным в его армии уже несколько стай оборотней, около дюжины великанов и две сотни дементоров.
— Но почему министр отдал такой абсурдный приказ?
— Видимо, он считает, что лояльность магических существ обеспечивается отутствием у них человеческого сознания. Однако он не принимает во внимание, что в Азкабане дементорам почти нечем питаться, так что они, следуя элементарным инстинктам, уходят туда, где кормушка больше, — задумчиво протянул Эд, рисуя вилкой в воздухе странные окружности. — Что? Я тоже умею говорить умные мысли.
— Интересно, что дома творится после того, как мы сорвали свадьбу? — внезапно спросил Сириус.
— Понятия не имею, — пожала я плечами. — И знать не желаю, если честно. Да и плевать как-то. На Гриммо я больше не вернусь, так что мне люто по барабану, что там творится.
— Мне, конечно, тоже, но… самую малость всё же любопытно.
Я закатила глаза.
— Ладно. Кричер! Кричер, ты нужен мне! Кричер!
На зов никто не появился. Странно. А не убила ли мать домовика в порыве ярости? На вопросительный взгляд брата я только пожала плечами.
Тем же днём мы отправили сову в министерство, после чего распрощались с Уизли. Сириус и Поттер отправились в Годрикову Лощину, Ремус и Питер аппарировали в Лондон, а я и Эд неторопливо пошли в Оттери-Сент-Кэчпоул. Пока что мы договорились, что я поживу у него. Всё равно идти мне некуда. Разве что к Меде, но и у неё долго не проживёшь.
Все мои пожитки, скорее всего, сгорели вместе с Блэк-Лэйк, так что пришлось отправить Олливандеру Байнса с просьбой изготовить мне новую волшебную палочку. А одежду и купить можно.
Ближе к вечеру появился Кричер. Он сказал, что мать выжгла с гобелена мой портрет и объявила предательницей рода. Кричер не мог явиться на зов раньше элементарно потому что мать заявила, что отныне я не являюсь членом семьи Блэк. Однако проявивший лояльность домовик не мог не прийти. Скорее всего, встреча эта последняя.
Так же он рассказал, что днём вскрыли завещание дяди Альфарда, минуя всякие правила приличия. Оказалось, что всё своё имущество, включая дом и содержимое сейфа, он завещал мне и Сириусу. Регулус так же был упомянут в завещании, но с условием, что тот сотрёт Чёрную метку с руки, образумится и поймёт, на чьей стороне следует оставаться в этой войне. Сказать, что я была поражена — ничего не сказать. Прочим членам семьи Блэк Альфард не оставил ни ржавого кната. За то, что дядя оставил всё предателям крови, мать и его портрет выжгла с гобелена.
Три дня спустя нам пришла сова из Министерства Магии. Эда приняли без лишних вопросов, а вот меня Аластор Грюм желал видеть лично. Подозрительно. Но делать нечего. На следующий же день я отправилась в Аврорат, дабы встретиться с его главой лично.
***
Грюм ожидал меня в своём кабинете. Сидя за массивным дубовым столом, он заполнял какие-то бумаги, что-то бурча под нос. Казалось, он был полностью поглощён занятием, если бы не вращающийся ярко-голубой глаз, прикреплённый к глазнице ремешками. Я в ужасе замерла, глядя на это странное творение. Фу… Выглядит донельзя жутко.
Глаз замер, уставившись на меня.
— Сядьте, мисс, — пробурчал Грюм. — Сейчас я закончу.