Когда началась очередная свистопляска, Эд ввалился домой после двухсуточного отсутствия. Работы было так много, что Лафнегл несколько раз уже ночевал у Арти в квартире, которую тот снимал неподалёку от Министерства. То утро не стало исключением. Вот только осложнялось всё тем, что эта свинья бессовестная не удосужилась прислать мне хотя бы весточку, что он жив и ночует у Арти, а не сгинул к чертям собачьим. Мои вопли, небось, слышны были в «Норе».
— Марс! Марс, не смей на меня кричать! Я, между прочим, работаю!
— А я, между прочим, переживаю! — Парировала я, размахивая перед его носом полотенцем. — Война бушует, Кларисса восстанавливает силы, а ты куда-то исчезаешь! Что я должна была подумать? Что ты у любовницы?!
— На любовницу мне бы сил не хватило, — буркнул мой жених. — Ну, да, извини, я олень.
— Нет, Лафнегл! Ты — не олень! Олень у нас Поттер. Ты — лось! Самый настоящий лось! — Я снова начинала заводиться. — Мордред и Моргана! Да ты хоть знаешь, как я перепугалась?! По радио говорят…
— О, Мерлин! Марс, я же запретил слушать тебе радио! Ты только расстраиваешься от этого! Помнишь, что было в прошлый раз?
— А ты не смей мне ничего запрещать! — Умом я понимала, что он прав, но вскричала исключительно из чувства противоречия. — Ишь что удумал! Запрещать мне что-то! Ага! Конечно! Да я…
В тот момент я осознала две истины. Во-первых, я уже не злюсь, а просто ищу повод, чтобы покричать, да помахать руками, ловя от этого извращённый кайф. Во-вторых, Эд улыбался.
— Чего ты? — Оторопела я.
— Ты безнадёжна, Блэк, — так же улыбаясь, покачал он головой. — А ещё я рад, наконец-то, тебя увидеть. Тебя, а не курицу-наседку, которая бегала тут последние дни.
— ЧЕГО?!
Он рассмеялся и подошёл ко мне. Я была так возмущена, что даже не знала, что сказать.
— Дурак, — выпалила я.
— Агам, — кивнул он, протягивая руку и привлекая меня к себе.
— Ты… ты непроходимый придурок, — лепетала я, вяло пытаясь отбиться.
— Безусловно.
— Ни капельки не изменился со школы!
— Угум… — промычал он мне в шею.
— Ты просто невозможен! Ты… ты… ох…
Некоторое время спустя, когда мы лежали в обнимку на кровати, Эд чуть взволнованно спросил:
— Слушай, а разве можно? Ну, тебе разве это не вредно?
— А какая разница, если мы это уже сделали? — Пожала я плечами, сдувая с щеки прядь волос. — Или жалеешь?
— Ни в коем случае, — засмеялся Эд, прижимая меня к себе.
Примерно в этот момент в спальню вплыл огромный белоснежный волкодав.
— Марс, Эд, срочное собрание! Овенберн Роуд, дом семнадцать! Поторопитесь! Грюм в хорошем настроении! — Отрапортовал патронус голосом Сириуса и исчез.
— В хорошем настроении? Вот это новость! — Эд подскочил на кровати. — Сколько себя помню, никогда не был в хорошем настроении!
— Может, поймали кого-то? Или у него день рождения? — Предположила я, натягивая джинсы, которые уже с трудом сходились.
— Первое вероятнее. И эй, это моя рубашка!
— Возьми другую, — фыркнула я, шустро застёгивая пуговички.
Из-за того, что живот уже заметно выпирает я повадилась носить одежду Эда. Не потому что стеснялась, а потому что каждый раз, проходя мимо зеркала, я вздрагивала. Потому и начала носить одежду на пару размеров больше, чтобы скрыть фигуру. Для сохранения собственного душевного равновесия хотя бы. Хотя и понимала, что мера это временная. Оставалось надеяться, что за девять месяцев я успею свыкнуться с мыслью, что внутри меня растёт и развивается другое живое существо. Брррр…
Минут через семь мы вышли из камина в гостиную семнадцатого дома на Овенберн Роуд. Как выяснилось, в понимании Сириуса и Эда «Грюм в хорошем настроении» означало не то, что он свеж, весел и румян (насколько это можно сказать о прожжённом авроре), а то, что ворчал он меньше обычного. Хотя, зная его характер, я уверена, что это и есть хорошее настроение. Почти все члены Ордена (о которых мы знали, по крайней мере) были уже в сборе. Не хватало лишь Питера и Марлин. Однако и те вскоре прибыли. Мародёры расселись за длинным столом, во главе которого восседал Грозный Глаз. Обведя собравшихся пронзительным взглядом ярко-голубого глаза, Грюм кашлянул и начал собрание.
— Времени на объяснения тратить не буду, — сразу заявил он. — Наш уведомитель сообщает, что в Хэмпшире на заброшенной фабрике была обнаружена основная база Пожирателей Смерти.
— Хотите бросить нас в пасть Вы-Знаете-Кого? — Вскинул бровь Сириус.
— Суть в том, что нам сообщили о нескольких семьях, которых насильно удерживают в этом самом убежище, — с нажимом продолжил главный аврор. Ого! Если он не рычит и не плюётся, значит, настроение действительно хорошее. — Вы-Все-Знаете-Кто сейчас на другом конце страны, насколько нам известно. Ваша задача — проникнуть на эту базу и…
— Подождите-ка! — Вскинулась я. — Уведомитель? Не тот ли самый, который сообщил Визенгамоту о происшествии в Блэк-Лэйке? И не тот, который растрезвонил всем и вся о том, что Ремус — блэклэйкский оборотень?
— Мисс Блэк, если вы сомневаетесь в надёжности наших источников…
— Да, сомневаюсь!
— В таком случае, сядьте, замолчите и дослушайте! — Рявкнул Грозный Глаз. Пришлось подчиниться. — Я лично проверил информацию. ОН в Шотландии, пытается договориться с кланами оборотней о сотрудничестве, члены аврората уже караулят его. Насчёт базы — тоже правда. Так вот, ваша задача — проникнуть на фабрику и освободить пленников. Проблем возникнуть не должно — большинство Пожирателей сейчас разбросаны по стране, основные их силы собрались в Кенте.
— Основные силы в Кенте, а база в Хэмпшире? Это, простите, как? — Спросил Ремус.
— В Кенте идёт осада особняка Розье. Большинство сил Пожирателей было брошено именно туда, но ненадолго. Полагаю, в нашем распоряжении есть не больше суток. Там уже решится судьба особняка, но это не ваша головная боль.
— Как удобно всё сложилось, — пробурчала я, скрестив на груди руки.
— Кто был похищен? — Поинтересовался Фрэнк.
— Семьи Сомервилль, Бродбент и Харрис. Пытаются сманить на свою сторону, вот и давят. Семьи чистокровные, волшебники достаточно известные в своих кругах. Сомервилль — актриса в одном из наших магических театров. Всё бы ничего, да выходит она замуж за одного из сотрудников Отдела Тайн. Бродбент — поставщик Олливандера. Снабжает его древесиной для палочек. Ну, а Харрис…
— Негласный владелец газеты «Новости Волшебного Мира», — закончила за него Марлин.
— Именно. Полагаю, в наших же интересах выцарапать семьи столь ценных для обеих сторон людей.
— Ладно, когда выступаем? — Спросила я.
— Вы, Блэк, никогда, — ткнул в мою сторону пальцем Грюм. — Будете на подхвате вместе с Эванс и Маккиннон.
— Но сэр! — Взвилась Марлин. — Это нечестно! Почему я должна…
— Потому что это приказ! — Рявкнул Грюм. — Мы не имеем права отправлять отряд без подстраховки. А если с вами что-то случится, то они останутся ещё и без медпомощи.
— Медпомощи? — Задохнулась я от возмущения. — Да я… да мы… Мы будем гораздо ценнее там! Какая, Мерлин побери, медпомощь, если вы говорите, что дело плёвое?!
— На всякий случай, — с нажимом произнёс Грюм. — Поттер, вот адрес, вот фото, вот порт-ключ. Через пять минут выходите.
Мы сгрудились вокруг Джеймса, сжимавшего в руках фотографию давно заброшенной фабрики. Кирпичные обугленные трубы уныло царапали серое небо, тёмные окна щерились тьмой и обугленными стенами вокруг выбитых рам. Видимо, здание пережило внушительный пожар. Серая штукатурка неровными пятнами-шлепками облепила кирпичную кладку, словно кто-то просто забыл раскрасить это место грязно-красным карандашом. Полуразрушенные бараки облепили здание с двух сторон, напоминая раскиданные ребёнком кубики. Типичная заброшенная фабрика, одним словом. За высокой щербатой стеной неподалёку от фабрики высились некогда жилые дома. Даже деревья не могли скрасить убогий пейзаж. На записке было нацарапано: «Хэмпшир, Брэишфилд, Боунсфайр стрит, 30».