Поскольку кухня пуста, я не тороплюсь, набирая себе тарелку еды. Я уже на полпути, перекладывая на посуду макароны с сыром, когда по дому проносится громкий смех. При этом звуке тепло наполняет мое тело.
Маркус.
Я выглядываю из кухонного окна и вижу его. Даже в угасающем свете он по-прежнему потрясающе красив. В руке у него бокал, и он стоит так непринужденно, но все равно излучает уверенность. Не излишняя самоуверенность, прошу заметить. В самый раз то, от чего у меня трепещат бабочки в животе. Это заставляет меня хотеть…
— Ты в порядке, дорогая?
Подпрыгнув, я оборачиваюсь. Лори находится на другом конце кухни. Ее руки на бедрах, а на лице понимающая улыбка.
— Д-да. Все в порядке. Просто хочу немного поесть.
— Похоже, ты отвлеклась на кого-то.
Ее тон игривый, даже озорной.
— Да… Я отвлеклась.
Подняв бровь, Лори приближается ко мне. Она оглядывается вокруг, прежде чем понизить голос.
— Знаешь, однажды я тоже была не с тем мужчиной.
— Что?
Это слово вылетает из моих уст смущающе высоким тоном. Я знаю, что услышала ее правильно. Жар, приливающий к моим щекам, не дает мне возможности отрицать.
Лори сжимает мою руку, прежде чем пронестись через кухню к задней двери. Как только ее пальцы сомкнулись на ручке, она снова посмотрела на меня.
— Не бойся быть с тем, с кем хочешь, Лилиана. У тебя только одна жизнь. Не тратьте ее на неправильных людей, или не теряй из виду нужного человека.
А потом она ушла, оставив меня задыхающейся, ошеломленной и задающейся вопросом, какого черта мне делать с тем, что она только что сказала.
Глава 7
Маркус
Когда Лилиана выходит на улицу, кажется, будто весь задний двор озаряется ярким светом. Несмотря на то, что она пытается проскользнуть мимо субъективного восприятия каждого, мне бы хотелось, чтобы мои друзья остановились и просто посмотрели на нее. Ее красота исключительна, и это поразительно, что она не ставит на колени каждого встречного мужчину.
Мое сердце замирает, когда она мчится ко мне. Лилиана держит тарелку с едой, поэтому я выдвигаю стул около стола, рядом с которым стою. Шарлотта и Джон уже сидят, но они не прочь разделить пространство с Лилианой.
— Ты не ела до этого? — спрашиваю я, когда она с благодарной улыбкой садится.
— Раньше не было настроения. Хотя еда выглядит восхитительно.
— Ну, я бы сказала спасибо, но стоит благодарить кейтеринг, — говорит Шарлотта с легким смешком. — Что сделало день более приятным.
Наш разговор продолжается, и я наблюдаю, как Лилиана медленно расслабляется. Шарлотта, будучи гостеприимной хозяйкой, рассказывает о том, что ее пригласили на прошлогоднюю «Неделю моды» в Нью-Йорке. Это вызывает у Лилианы поток вопросов, а я улыбаюсь ее энтузиазму.
— Я волновался, что ей здесь некомфортно, — шепчет мне Джон после получасового разговора о моде. Он встал и стоит рядом со мной.
Мне остается только пожать плечами.
— Ты знаешь, как обстоят дела. Всем нравится быть вовлеченными, а она здесь немного не в своей тарелке.
Джон улыбается.
— Шарлотта хороша в этом. Вовлекать людей в разговор, я имею в виду.
— Она лучшая.
Мое сердце сжимается, когда я смотрю на нее и Лилиану вместе. Есть причина, по которой Шарлотта уделяет приоритетное внимание тому, чтобы другие чувствовали себя желанными гостями. Собственная семья отвергла ее из-за любви к хорошему, заботливому мужчине. Ей пришлось искать поддержку в самой себе, хотя она никогда не была по-настоящему одна. Джон всегда оставался рядом.
Когда спустя годы ее семья осознала свою ошибку, было уже слишком поздно. Шарлотта не хотела иметь с ними ничего общего, они ей больше были не нужны. В ее жизни полно людей, которые никогда бы ее не бросили, и я рад, что Лилиане предстоит узнать, что мы всегда ее поддержим.
Начинает играть веселая песня, и Лори идет через внутренний дворик, не сводя глаз с Шарлотты.
— Ты знаешь, который час, подруга.
Шарлотта игриво стонет.
— Всегда держишь меня в напряжении, не так ли?
Она встает.
— Пойдем, Лилиана.
— Что мы будем делать? — спрашивает она.
— А ты как думаешь? — Лори сует мне в руку свой бокал с вином. — Танцуем, дорогая! — схватив их за руки, она тащит Шарлотту и Лилиану почти в пустую часть патио.
Мы с Джоном смотрим, как они движутся под музыку. На секунду я подумываю о том, чтобы присоединиться к ним, но потом останавливаю себя. Прикоснуться к Лилиане было бы таким искушением, перед котором слишком трудно устоять, даже рядом с моими друзьями.
Даже когда она девушка моего сына.
Даже когда мне следовало бы знать себя лучше.
Когда песня заканчивается, девушки не останавливаются. Джон отходит от меня и кладет руку на талию Шарлотты.
— Вы не возражаете, если я украду свою жену? Танец в честь годовщины и все такое.
Лори толкает Шарлотту в объятия Джона. Сосредоточив все свое внимание на Лилиане, она разворачивает ее. Юбка Лилианы развевается, и удовлетворение расцветает в моей груди от ее раскрасневшихся щек. Она танцует и смеется с Лори и выглядит такой жизнерадостной. Такой счастливой. Впервые с тех пор, как она и Нейт приехали, я не волнуюсь за нее.
Через минуту Лори ловит мой взгляд.
— Вы готовы?
— К чему?
Лори снова разворачивает Лилиану, но на этот раз в мою сторону. Прежде чем я это осознаю, единственная женщина, к которой я не могу прикоснуться, оказывается в моих руках, а ее ладони на моей груди. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, удивляясь так же, как и я, когда обнимаю ее за талию.
Черт возьми.
Мой пульс учащается от ее близости. Когда Лори выхватывает у меня из рук свой бокал с вином, я даже не замечаю этого, значение имеет лишь тот факт, что теперь я могу провести пальцами по волосам Лилианы.
Нельзя. Как бы ни хотел, я не могу.