— Господи, черт возьми, Лилиана.
Маркус сжимает мои бедра.
— Не смей останавливаться.
Довольная улыбка появляется на моем лице, когда он начинает одной рукой тереть мой клитор. Я задаю себе устойчивый темп, глядя на него сверху вниз, пока он пытается держать глаза открытыми.
— Поиграй со своими сосками, — хрипло говорит он. — Я хочу увидеть, как ты кончишь, пока скачешь на моем члене.
Я медленно провожу руками вверх по своему телу и сжимаю грудь. Затем провожу подушечками больших пальцев по соскам, и это пронзает тело искрами удовольствия.
— Вот и все. Боже, вот так. Ты так хорошо справляешься.
Мой желудок сжимается от похвалы Маркуса. Он всегда знает, что сказать. И то, как он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя красивой – богиней.
— Ты невероятна, — говорит он, жадно наблюдая за мной. — И отныне ты вся моя, слышишь? Ты больше никогда не достанешься моему сыну. Никому.
Боже мой. Клянусь, этот человек мог заставить меня кончить, говоря лишь это. Он как будто злится на то, что я выбрала не его сначала. Черт, мы оба. Собственничество Маркуса заставляет желать большего. Я ловлю себя на том, что задыхаюсь, пока скачу на нем, пытаясь побороть надвигающийся оргазм.
— Держу пари, что он не трахал тебя как следует уже очень-очень давно, — говорит Маркус. — Моя девочка нуждалась в хорошем трахе, не так ли? Мне нужно, чтобы ты забыла о моем сыне, и я заставлю тебя кончить сильнее, чем он когда-либо.
Он толкается вверх, удерживая меня так и заставляя принять каждый его дюйм.
Ебать. Его слова и то, как он входит в меня, доводит до оргазма. Он толкается, забирая кислород из моих легких и разрушая все мое тело. Мои ноги неподвижны, и Маркус берет контроль на себя. Несмотря на то, что его рука упала с моего клитора, я все еще теряюсь в пьянящих, почти слишком сильных ощущениях.
— Это моя девочка. Такая красивая, когда кончает с отцом своего парня.
— Он не мой парень, — выдыхаю я, едва держась. Однако я должна признать, что его слова заставляют меня чувствовать себя грязной, и не в плохом смысле.
— Блять, так и есть.
Маркус садится и толкает меня вниз, так, что я откидываюсь на спину, а он ложится у меня между ног.
— Эта киска вся моя, маленькая звездочка.
Его большой палец возвращается к моему клитору, и я издаю сдавленный стон. Это должно было быть быстро, однако он уже дважды заставил меня кончить.
Как давно это было? Который сейчас час?
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на часы, но Маркус хватает меня за подбородок.
— Смотри на меня, Лилиана. Когда я трахаю тебя, все остальное не имеет значения. Только мы, слышишь?
— Просто… — я задыхаюсь, когда он меняет угол и находит идеальную точку внутри меня. — Только мы. О боже, Маркус.
— Вчера я был дьяволом, — говорит он, выходя и вонзаясь в меня обратно. — А сегодня я твой бог? Я бы посоветовал тебе прибегнуть только к одному варианту.
Все, что я могу сделать, это хныкать. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы видеть, как он входит и выходит из меня. Он прав: Нейт уже давно не трахал меня так, как надо. На самом деле, я даже не уверена, что он когда-либо трахал меня лучше Маркуса. Большую часть времени мне приходилось кончать только с Нейтом, но с его отцом? Боже мой.
Маркус продолжает меня трахать. Его член попадает в нужные точки внутри меня, и это настолько приятно, что все мысли, кроме него, покидают мою голову. Я поднимаю руку и провожу пальцами по его животу, не в силах говорить.
Он смотрит на меня сверху вниз, в его глазах горит тот же собственнический огонь, что и раньше.
— Ты даже не представляешь, как меня заводит мысль о том, что, как только мы здесь закончим, он увидит тебя покрасневшей и только что оттраханной, и поймет, что никогда не поступал с тобой правильно. Что он никогда не удовлетворял тебя так, как смог я.
Я издала громкий стон, мои пальцы сжали его руку, когда он вошел в меня сильнее. Так хорошо. Так чертовски хорошо.
— Тебе это нравится, не так ли?— говорит он.
—Ты хочешь, чтобы из тебя капала моя сперма, пока ты говоришь моему сыну, что бросаешь его ради меня, не так ли?
— Да, — плачу я. — Боже мой, Маркус, пожалуйста.
Одной рукой он продолжает играть с моим клитором, а другой нежно надавливает на нижнюю часть моего живота. Это обостряет все, что я уже чувствую, и доводит меня до крайности, в блаженное безумие.
— Это моя девочка, — шепчет он, я едва понимаю его слова.
— Маркус, — стону я, хватаясь за одеяла, пока он нежно гладит клитор. Это выводит мой оргазм на совершенно новый уровень, заставляя мое тело снова напрягаться и расслабляться.
— Маркус!
— О, черт. Лилиана, черт.
Движения Маркуса замедляются, и я открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он закрывает свои. Когда он кончает, его губы приоткрываются, и из легких вырывается порыв воздуха. Он падает вперед, успев удержаться, прежде чем раздавить меня, и зарывается лицом мне в шею.
Содрогаясь, я обнимаю его, прижимая к себе. Его тело теплое и потное, прижимающееся к моему, его размягчающийся член все еще внутри меня. Я еще не готова к тому, чтобы он вышел из меня.
Пока он нежно целует мою шею, я моргаю, вспоминая, что он только что со мной сделал. Все это было потрясающе – лучше, чем вчера, хотя я не думала, что это возможно.
— Где… где ты научился этому? — задыхаясь, спрашиваю я.
— Чему?
— Рука… то что ты делал с рукой на животе.
Его тело сотрясается от тихого смеха.
— Я занимаюсь сексом дольше, чем ты живешь. Если бы у меня не было пару изученных трюков, ты бы не получила столько удовольствия.
Разумеется, я знаю, что Маркус спал с другими женщинами, но я избегала этой мысли. Я ожидаю, что зависть охватит мое сердце, но это не происходит. Мне требуется секунда, чтобы понять почему – в этом нет необходимости. Потому что из всех женщин, с которыми Маркус был, он выбрал именно меня.