— Сначала я думала, что причина в работе, — говорю я, не пытаясь скрыть обиду в голосе. — После окончания учебы мы оба согласились, что хотим сосредоточиться на карьере. Открыть свое дело и создать себе имя, понимаешь? Все говорят, что ваши двадцать — это период возможностей.
Глаза Маркуса не отрываются от меня, он наклоняет голову, чуть хмурясь. Хотя он ничего и не говорит. Просто ждет, чтобы понять, к чему я хочу привести этот разговор.
— Мы оба поощряли друг друга на дальнейшее развитие нашей карьеры. Вот почему Нейт дважды в месяц ездит в командировки. И то, что он делал, дало мне больше времени для работы над своим бизнесом. Поскольку он отсутствовал каждые вторые выходные, я проделала много работы, не жертвуя временем, проведенным с ним. И это хорошо шло – или, по крайней мере, я так думала. Но потом Нейт начал вести себя по-другому. Он начал задерживаться на работе дольше, чем мы договаривались, и, когда был уже дома, то держался на расстоянии. Мы перешли от постоянных разговоров и смеха за ужином к тишине. Я не могла понять почему, и всякий раз, когда я спрашивала, он просто говорил мне, что устал.
— Это и есть настоящая причина? — спрашивает Маркус.
— Нет. Я имею в виду, может быть. Мы были согласны время от времени ставить нашу карьеру выше отношений, но я думаю, что ситуация вышла из-под контроля. А когда я это поняла, было уже слишком поздно. По крайней мере… это лишь малая часть.
— А по большей части? — мягко спрашивает он.
Я опускаю взгляд.
— Он изменял мне с момента окончания учебы. Я узнала об этом около месяца назад.
— Что-что он делал?
— Это все его командировки, — говорю я, все еще наклонив лицо к воде. — Коллега, с которой он обычно ездит, я думаю, они сблизились. Он сказал мне, что мне не о чем беспокоиться, но мои первоначальные подозрения оказались верными. Я так долго закрывала глаза на это, потому что у меня не было никаких доказательств, кроме ревности. Поначалу, когда я узнала обо всем, то подумала, что это такое первое впечатление. Мол, он знаком с ней всего пару месяцев, и я винила себя за то, что не уделяла ему достаточно внимания. Но оказывается, это продолжается с тех пор, как он устроился на работу после колледжа.
— Он изменял тебе с момента окончания учебы, — заявляет Маркус ровным тоном.
Я киваю.
— И даже тогда я думала, что у нас все в порядке. Мы ходили на свидания каждый вечер. Мы были счастливы. У нас был…
Регулярный потрясающий секс.
Я качаю головой.
— Не понимаю, почему он чувствовал, что меня недостаточно? И когда я узнала обо всем, мне стало так плохо. У нас случилась большая ссора из-за этого. Ну, не из-за измены, а из-за того, что бросаю его. Я собиралась, но… Боже, я не хотела, Маркус. Хотела попытаться оживить наши отношения. Хотела, чтобы он попытался. И я знаю…
— Лилиана.
—…В последнее время я много работаю, это отнимает у меня внушительное количество энергии. Я осталась собой, просто… Думаю, не такой веселой и легкой. Наши хобби никогда не совпадали, но я думала, что мы нашли золотую середину. Я думала…
— Лилиана, это не твоя вина.
Его голос наконец заставляет меня остановиться и заметить беспокойство на лице Маркуса. Его слова доходят до меня, но затем я качаю головой.
— Меня ему было недостаточно.
— Это не твоя вина. Такие поступки делают его эгоистичным и ненасытным ублюдком.
— Маркус, ты говоришь о своем собственном сыне.
— Тогда мой сын — эгоистичный, ненасытный ублюдок. Любой мужчина должен быть благодарен, что у него есть ты, Лилиана. Благодарен, преисполнен благоговения и отчаянно предан тебе до конца своей чертовой жизни. Мой сын — идиот, потому что изменяет тебе, и он дважды идиот, потому что не делает все возможное, чтобы исправить свое положение.
Я горько рассмеялась.
— Он ничего не делает.
Ноздри Маркуса раздуваются, и на долю секунды в его глазах вспыхивает такая ярость, какой я никогда раньше не видела в нем.
— Ничего?
— Мы пытались пойти на пару свиданий, но он никогда не проявлял особого желания. Эта поездка должна была стать для нас шансом воссоединиться, но в последнюю минуту он сказал мне, что ты просил приехать.
— Я не просил, — резко говорит он.
— Знаю. Он признался во лжи. Сказал, что тебе одиноко. Боялся, что я откажу, если он предложит нам приехать сюда. — я закатываю глаза. — Не уверена, что могу ему доверять.
— Даже не думал, что все так сложно, — говорит он, его тон потяжелел от необоснованных извинений. — Нейт сказал, что это была твоя идея.
— Я предложила приехать на каникулы, а не сейчас.
Его челюсть напрягается, Маркус смотрит на океан.
— Ох.
— Но я рада быть здесь, — выпаливаю я. — Мне действительно нравится навещать тебя, и мы с Нейтом можем проводить здесь время вместе. Если… Если это действительно возможно. Я уже не уверена.
— Ну, завтра вечером меня не будет, так что у вас будет время наедине. Устрою юбилейную вечеринку для моих друзей.
— Маркус…
Вздохнув, он вытаскивает ноги из бассейна и встает. — Мне пора.
— Маркус, посмотри на меня.
Медленно и неохотно, но он поворачивается. Его глаза встречаются с моими, и мое сердце сжимается от разочарования, которое я нахожу в них.
— Я серьезно, — говорю тихо. — Я рада, что мы здесь.
— Знаю. Мне просто не нравится, когда меня используют.
— Что?
Маркус снова вздыхает, на этот раз засунув руки в карманы шорт.
— У меня есть подозрение, что мой сын предложил вам двоим приехать сюда, чтобы он мог перестать быть порядочным человеком. Мне это чертовски не нравится. А ты, Лилиана…
Я напрягаюсь, и мои глаза расширяются сами по себе. Он тоже на меня злится? О Боже. Что я сделала?
— Ты заслуживаешь лучшего, чем он. Ты заслуживаешь всего, чего когда-либо хотела.
Ой.
Я отвожу взгляд.
— Может быть.
При этом он хмурится, но, к счастью, не зацикливается на этом.