Мои пальцы скользят к татуировке звезды за ухом. Я провожу по ней, как это делал Маркус ранее. Затем, раздраженно фыркнув, опускаю руку и переворачиваюсь.
Даже не позволяй своему разуму идти туда. Это приведет к еще большему горю.
Глава 4
Маркус
На часах около девяти, когда мне звонит Шарлотта, в то время как я нарезаю картошку. Лилиана однажды сказала мне, что любит картошку на завтрак, поэтому я всегда стараюсь приготовить ее хотя бы один раз, когда она рядом — то же самое с блинами для Нейта.
— С годовщиной, — говорю я, держа телефон между плечом и ухом. — Как идут дела?
— Ну, по большей части нормально, но мы только что вытащили палатку, а в ней огромная дыра! Ух, Джон думает, что какие-то белки забрались в гараж и прогрызли там дыру или что-то в этом роде.
— Чертовы грызуны. У вас есть запасная? Если нет, ты можешь заскочить и забрать мою. После выпускного Нейта я пользовался ею всего несколько раз.
— Это то, что мне было нужно. Спасибо тебе огромное, Маркус. Я заеду примерно через час, хорошо?
— Отлично. Тогда увидимся.
Высыпаю картофель на сковороду с уже шипящим луком. Предполагаю, что Нейт и Лили спустятся примерно через полчаса. Я разогреваю духовку до низкой температуры. Если они спустятся позже, то могу засунуть туда картошку, чтобы она согрелась.
Пока готовится еда, я мою посуду и напеваю про себя. Солнце взошло точно так же, как и вчера, но сегодня утром все было ярче. Приятно быть не одному в этом доме. Мне здесь нравится, но иногда кажется, что это место такое… Пустое.
— Запах потрясающий.
Я улыбаюсь при звуке сладкого голоса Лилианы. Поговорим о ком-то, кто может наполнить комнату своей улыбкой.
— Доброе утро, звездочка.
— Доброе.
Когда я оглядываюсь через плечо, она стыдливо избегает моего взгляда. Ее щеки зарумянились до светло-розового цвета, который схож с ее маленьким укороченным топом. Ее волосы сегодня распущены и спадают волнами на плечи.
— Хорошо спалось?
— Угу, — говорит она, садясь на один из табуретов у островка. — А тебе?
— Довольно хорошо.
Это ложь. Я ворочался всю ночь, не в силах выбросить из головы ощущение тела Лилианы под ладонями. Обнимать девушку моего сына, пока она плачет — это одно. Но держать свои руки на ней? Держать ее в своих объятиях так долго? Я перешел черту, и, хотя мой сын, возможно, этого заслуживает, я увидел этот взгляд в глазах Лилианы. Не хочу ее смущать или усугублять ситуацию.
И все же я здесь, сжимаю стойку, чтобы держаться подальше от нее. Когда бы она ни приходила, я всегда находил ее привлекательной – ее разум и ее тело – но никогда мне не было так трудно держать дистанцию.
— Моя подруга Шарлотта зайдет примерно через час, чтобы забрать палатку, — говорю я. Мой голос звучит жестче, чем хотелось бы.
— Шарлотта? Та самая Шарлотта, которую я видела на твоей рождественской вечеринке в прошлом году?
— Ага. — я вспоминаю тот вечер: Лилиана помогала мне печь печенье. Помню красное платье, которое она надела позже, от него у меня потекли слюнки. И… Да. Шарлотта и Джон были там.
—Ты помнишь Джона?
— Ее муж?
— Да. Сегодня их двадцать пятая годовщина свадьбы. — я качаю головой с ленивым смешком. — Как бешено летит время, представляешь? Такое ощущение, будто только вчера отец Шарлотты угрожал убить Джона.
— Что? — бормочет Лилиана.
— О, Джон заделал ей ребенка еще до того, как они поженились. Шарлотта выросла в очень традиционной семье. Она тайно встречалась с Джоном, поэтому ее семья даже не знала о его существовании, пока она не сказала им, что беременна.
— В тайне? Почему она скрывала его от них?
— Опять же, из-за очень традиционной семьи. Шарлотта познакомилась с Джоном, когда ей было всего двадцать четыре года.
— Я… Не вижу проблемы?
— Ему тогда было сорок три.
— Ух ты. Разница в девятнадцать лет?
— Около того. Родители Шарлотты были уверены, что он ею воспользовался, но я никогда раньше не видел такой любви, как у них. Они продолжали доказывать, что вся ее семья ошибалась. Родили двух прекрасных сыновей, построили дом, полный сопереживания и радости, и все это время они продолжают оставаться сильными вместе.
— Это потрясающе, — тихо говорит Лилиана. — Теперь, когда ты рассказал подробности, я помню, как видела их вместе на вечеринке и надеялась, что буду так же счастлива, когда достигну их возраста. Они просто выглядели такими…
— Искренними?
— Ага. По-настоящему глубоко влюбленными. Я могла видеть это по их глазам, понимаешь?
— Точно. Они действительно нечто большее. Я рад, что смог увидеть всю подноготную их отношений. Действительно красивая история.
— Что красивого? — спрашивает Нейт, я поворачиваюсь и вижу, что он спускается по лестнице.
— Отношения Джона и Шарлотты, — говорю я ему. — У них сегодня годовщина, так что я позже пойду на их вечеринку. Думаю, это даст вам двоим возможность провести время вместе.
— О да, это было бы здорово. — в его голосе нет энтузиазма.
— Может, поплаваем? — спрашивает Лилиана, и надежда в ее голосе заставляет мое сердце сжиматься. — Или, может быть, мы могли бы пойти прогуляться по пляжу. Или мы могли бы пойти в тот игровой зал, куда ты хотел отвести меня в последний раз, когда мы…
— Детка, я только что проснулся, — стонет Нейт. — Дай мне немного времени, прежде чем ты нападешь на меня со всеми своими планами.
В течение нескольких секунд единственным звуком на кухне было шкварчание картофеля и лука. Я едва слышу, как Лилиана говорит: «Извини» — самым тихим и беспомощным голосом, который я когда-либо слышал от нее.
Я сжимаю лопаточку сильнее, пока костяшки пальцев не побелеют. Чертов ребенок.
Когда еда готова, я подаю всем картофель, бекон и яйца. Во время завтрака Лилиана ведет себя тише обычного, но Нейт, если и замечает это, то не реагирует. Вместо этого он заводит со мной разговор о пешем туризме.