— Не замерзнешь? — спросил Лафейсон, накидывая ей на плечи мантию.
— Не холодно же.
— Даже я замерз, — цедит Локи, осматривая замерзающий, покрывающийся синим инеем сад.
— Ты не мерзнешь, — сказала Элис, погладив живот, — И я подозреваю, что она тоже.
Принц остановился и помотал головой.
— Считаешь, будет йотункой? — встревоженно пробормотал Локи, настолько тихо, будто боялся, что это кто-то услышит, и его жена в их числе.
— Почему тебя это пугает? — в полголоса спрашивает она.
Мужчина тяжело вздыхает, поправляет воротник, перчатки, словно стараясь отвлечься от своих мыслей и тревог, что сразу после этого вопроса настигли его голову и его сердце. Он не хочет отвечать на этот вопрос. Очень. Благо, Элис быстро замечает его тревогу, берет за руку и встречается с ним глазами. Нехотя, с какой-то опаской, он ответил:
— Тогда Асгард пал из-за вторжения в него Йотунской армии. Их правитель, который заменял меня и моего отца, умер. И они решили навестить нас «с целью забрать то, что и так принадлежит им». Поэтому… Если она тоже йотунка, то под удар попадаем все мы.
Внутри Элис всё жалось и завертелось в безумном хороводе из страха, ужаса и мучительного волнения. Она стискивает челюсть, во взгляде её проскакивает нотка раздражения и гнева. Сглатывая слюну, она смотрит на Лафейсона — заметно расстроенного окатившими его тяжелыми, словно сталь, мыслями.
— Какого черта ты сразу не сказал? — прорычала Элис, сложив руки на груди, — Не знаю… Усилила бы охрану… Побыла бы дома…
— Успокойся, — он взял её за руки, — Об этом только в дворце знают. Шпионов устранили. Вы в безопасности.
— Ты полгода был тут, чуть не пострадал, и в итоге… я только сейчас узнаю причину. Ты меня совсем за дуру держишь?
— Нет. Просто есть такие вещи, о которых мне говорить нельзя.
— Ты издеваешься? Вы все от меня что-то скрываете? — раздраженно бурчит Элис, вырывая свои руки из его рук. В ответ на это Локи просто её обнимает, и она успокаивается, выдыхает и немного морщится, зарываясь рукой в его волосы.
— Тебе нельзя было волноваться. И сейчас тоже нельзя. Поэтому… Просто ни о чем не переживай. Готовься к родам и ни о чем не переживай. Хорошо?
— Хорошо… — отвечает ему Элис, утирая слезы и чувствуя, что она дома, в безопасности, рядом с мужчиной, что её любит.
***
Дворец всю прошлую ночь не спал, Локи был на нервах, трясся, разбил несколько стаканов, в которых была вода. Он не мог найти себе места, метался из угла в угол, иногда останавливался, слушая, что происходит за закрытой дверью, ожидая, наконец, услышать детский плач. Когда его очередной раз не раздавалось, принц стискивал челюсть, опускал голову, шел к ближайшей стенке, и прижавшись к ней, сползал на пол. И так несколько раз.
Сначала она просто проснулась, безмолвно походила по комнате, потом села на стул, поглаживая живот. Через пару минут, сморщившись, сжав губы, стиснув зубы, она болезненно выдохнула, промычала, и едва понятно сказала: «Кажется, началось». И Локи тут же ринулся за лекарем, как ужаленный, позвал Софию, разбудил и поднял на уши весь дворец.
Брунгильда сидела на пуфике рядом с этой дверью, расстроенная, она сложила руки на коленях и иногда дергалась, резко поворачивая голову в сторону двери. Она оборачивалась на крики Элис, а потом озадаченно смотрела на Тора. Громовержец тогда подходил к ней, хлопал по плечу и брал за руку. Локи, если честно, впервые видел валькирию настолько ослабшей и уставшей, опечаленной чьим-то счастьем настолько, что даже говорить сложно. Иногда она молча смотрела на него, кивала и улыбалась, скрывая за немой радостью огромную печаль. Ей, как считается издавна, счастья материнства познать не суждено. На месте Тора принц бы увел её куда-нибудь подальше из дворца, куда-нибудь, где ничего не сделает ей больно и плохо, не будет давить на неё.
— Ты в обморок не упади, брат, — начал Тор, чем привлек внимание Лафейсона к себе, — Бледный весь.
— Потому что волнуюсь.
— Я тоже волнуюсь, — ответил Тор, усаживаясь рядом с Брунгильдой и касаясь её волос кончиками пальцев, — Это же наследник.
— Наследница, — поправил Локи, сложив руки на груди.
Королева подняла на них головы и окинула тяжелым взглядом. Локи заметил это, и всего лишь понимающе кивнул и опустил глаза.
На мгновение за дверью наступила тишина. Потом послышался детский крик. Принц выпучил глаза, взглянул на короля и королеву, ринулся к двери и громко распахнул её, создав небольшой сквозняк в комнате. Жену он не видел за спинами врачей и акушеров. Когда дыхание перемкнуло и в груди от волнения защемило, к нему быстро подошла София, делая огромные шаги. Её лицо было красным, словно обветренным, по лбу стекали капельки пота, рыжие волосы склеились. Она положила руки ему на плечи, сделала глубокий вдох и сказала:
— Ты теперь отец. Поздравляю, — и обняла его. Крепко, но сдержанно. И Локи поспешил обнять в ответ.
Попав под его взгляд, врачи тут же выходили из комнаты. Так они с Элис остались наедине. Она неотрывно смотрела на дочку, покачивала её на руках, спокойно улыбалась. Лафейсон сделал пару шагов им навстречу, и еле дыша от восхищения и возбуждения, присел на угол кровати, наклонился к Элис и нежно поцеловал её в спутанные волосы.
— Спасибо, — сказал он и посмотрел на Фриду. На лбу красовались йотунские отметины, кожа была синей, поблескивающей, а глаза — красно-сиреневыми, чем-то напоминали ему Прованс в оттенках заката, — Спасибо за неё.
Девушка поднимает голову и смотрит ему в глаза, а потом закрывает их и утыкается лбом в плечо. Трикстер чувствует, что она немного подрагивает, едва держит ребенка на руках. Он гладит дочь по голове, и блестящая сине-голубая кожа ледяной великанши превращается в человеческую, матовую и чистую. Локи смотрит на неё с улыбкой, а Элис смотрит в её ярко-зеленые глаза, словно у кошки. Её уставшее и мокрое от пота лицо озаряет теплая улыбка, и целуя Локи в щеку, она касается носом его уха, и тихо шепчет ему:
— Побудь с нами. Я соскучилась.
Принц кивает, садится на стул рядом с кроватью, и осторожно, ненавязчиво, пытается взять Фриду на руки. Элис позволяет это сделать и обнимает его за плечо, смотрит на малышку, которая что-то по-своему говорит, мурлыкает и пытается улыбаться. Лафейсону, надо признать, очень сложно сдерживать слезы счастья, и одна всё-таки вырывается наружу. Элис заботливо её вытирает, но встать с постели не может. Принцесса лишь тяжело дышит, замечая то, как Фрида похожа на отца. Девушка чуть приподнимается на локтях, неуклюже перекатывается на бок и поправляет волосы, немного влажные от пота. Её муж шмыгает носом, прижимая к себе дочь, точно на грани истерики, и понимая, что если это вовремя не остановить, то сдержать потом будет невозможно, и поправляя его волосы, устало хрипит:
— Тише. Всё хорошо. Я люблю тебя.
Он смотрит на неё, и улыбаясь, целует в лоб.
— Отдыхай… Я тоже тебя люблю, — тихо говорит он, чувствуя, как дочь на его руках медленно засыпает, прижимается к нему. Элис кладет руки под голову и смотрит на безмятежного и счастливого Локи, которым она его, наверное, никогда не видела. Смотря на своих самых дорогих людей, она проваливается в сон, желая как можно быстрее проснуться и увидеть их вновь. И так всю жизнь.
Комментарий к hope
Я хз, насколько нормально выпускать главу такого содержания после “Финала”, но мне становится от неё легче. Давайте залижем раны вместе?)
https://vk.com/steklozavod_villi?w=wall-150718871_2406 - кому интересно, вот версия развития “Финала” с участием Элис. Благодарю за ожидание и за то, что всё ещё читаете эту работу!
========== bedtime story ==========
Глубокая ночь. Кажется, спит в этом мире уже всё, что только можно — от мала до велика. Чарующие звуки ночи перешептываются друг с другом за окном, напевая колыбельную ушедшему дню, объявляясь приходящим и дрожащим, ярким утром. Ничего не предвещает беды. Абсолютно. Элис и Локи спят в обнимку, в прочем, как и всегда, дыша друг другу в шею и держась за руки. Тепло. Уют. Комфорт и умиротворение. Та любовь, которую Локи не получил, та, которую заслужил. Он уже даже не хмурится во сне, чувствуя под своими руками теплую, нежную, такую хрупкую… Его Элис.