Девушка подходит к ней, осторожно приглашая на танец. Ария любуется ею, и кладет свою руку ей в ладонь. Фрида смотрит ей в глаза и делает шаг, поднимая их ладони и едва касаясь её. Девушка занесла руку за спину, её партнерша взялась за юбку и чуть приподняла её край над полом. Фрида смотрит на неё — влюбленно, несказанно радуясь где-то в глубине души.
— Снежная королева, не говори, что придется тебя растапливать, — облизывает губы Ария, и накрывает руку Фриды своей. Наследница смеется, опускает голову и встряхивает блестящими волосами, — Ты такая красивая сегодня.
— Ты красивее… И уверенней держишься в танце, — шепчет Фрида, — Мне даже танцевать с тобой нельзя. Я иду против правил.
— Родители разрешили, ты чего? — Ария делает шаг навстречу Локисдоттир, — Это меня убьют, если тут увидят.
— Дворец под защитой, — успокаивает её Фрида, рассматривая наряд из-под ресниц, — Сестра нашла нам свободную комнату. Проведешь со мной ночь?
Ария смущается, пока с губ Фриды срывается несколько томных смешков. Девушка поднимает глаза и видит, как морщится нос её подруги, когда она искренне смеется, когда позволяет себе вольность. Локисдоттир хватает её за руку и раскручивает, нарушая безмятежный, поэтический тон танца, превращая его в ирландские пляски, на которые никто, надо признать, не расчитывал. Ария сбрасывает каблуки, крутится вокруг своей оси, держа Фриду за руку, а потом она сцепляет их пальцы между собой вновь, и начинает бежать куда-то в бок, таща принцессу за собой. Пара её смешков превращается в раскатистый, звонкий смех. Блондинка жмурит глаза, чувствуя, как волосы щекочут лицо, как робкие и слабые руки возлюбленной держат её, грубые и сильные, в своих. Обычно, случалось наоборот — Фрида держала Арию над пропастью, над тьмой, над опустошением и потерей себя. Видимо, иногда роли меняются, и это, как рассказывал в своих сказках отец, совершенно нормально.
Они были готовы плясать друг с другом весь вечер, и получали от этого неслыханное удовольствие. Локи смотрел на свою дочь, тепло и с какой-то грустью на душе, понимая, как много он у неё отнимал. Элис коснулась его плеча, аккуратно взяла за руку.
— Помнишь наш первый танец? — спрашивает женщина, поправляя волосы.
— Помню, — и принц прижимается к ней всем телом, обнимает за талию. Всё точно, как в первый раз — они опять отрываются от мира, находя его друг в друге. Локи зарывается рукой её в волосы, прижимая к себе крепко-крепко, как самое дорогое, что у него есть, и нежно целует в голову. Совсем не так, как в первый раз — лучше. Теплее. Искренней. И в этот раз это точно чувства, которые дышат своим жаром им в сердца, и не планируют угасать даже в самую холодную зиму.
Кэрри напряженно потягивает вино, чувствуя что-то неладное, что дышит в спину её сестре. Она встревоженно смотрит на её, на людей в толпе, что окружают её и Арию, дочь дипломата, который помог асам взять тот маленький клочок норвежской земли, на которой они расположились. Отец уже давно исчез с асгардских земель, оставив дитя мидгардкой и асгардской крови наедине с матерью. Один из мужчин, со странной стрижкой, показался обворожительной принцессе подозрительной, и она, чтобы отвлечь его и уберечь сестру, бросил бокал ему под ноги, чем привлекла внимание людей трех от силы — а потом пригласила его на танец. Мужчина был старше её, и Фрида устало покачала головой, сжав губы и поморщив нос, замечая, как сестра вновь пытается взять на себя обязанности её телохранителя.
Безмятежный танец Фриды и Арии длится ещё недолго — их теплые взгляды, полные чувств, прерываются громким ударом воды о воздух. Девушки задирают головы, заранее расслышав этот плеск. Ледяная пленка окутывает девушек. К щекам Арии липнут волосы, прическа превращается в мочалку. Фрида, доселе уверенная в себе, словно оказывается на людях без одежды. Вода ледяная. Ария чуть не поскальзывается на льду, и чтобы её удержать, девушка подхватила её руками за талию. Её кожа начала синеть, но этого никто не заметил, пока не посинело её лицо. Громкие и унизительные возгласы матери Арии, которые пыталась прекратить стража, а потом и Тор с Локи. Ария смотрела на Фриду в обличие йотуна как на монстра, как на дикое, бешеное животное, что вот-вот накинется на неё и вырвет глаза.
— Ты… Ты… — давит из себя Ария, — Что ты за… монстр?
Локи не выдерживает. Он словно на своих щеках чувствует слезы дочери, которые подступают одновременно с пледом, что должен её согреть, и раздраженно восклицает:
— Уведите её.
— Отец! — восклицает Фрида, — Ария, это не то, о чем ты подумала! Ари! Вернись! — она рвется из хватки своей сестры, которая отпустила подозрительного мужчину, чтобы поддержать сестру, чье сердце явно растрескивается по частям.
Оставшуюся часть вечера наследница плакала в колени сестры, пока с двух сторон её успокаивали и приводили в чувства родители. Элис встревоженно сжимала и поглаживала её ладонь, а Локи перебирал пальцами её волосы — это с детства успокаивает дочь. Дрожа, как осиновый лист, Фрида давила из себя нечленораздельные речи, и когда, наконе, успокоилась, просто забилась в угол, прижимая к себе сестру, держа отца за руку, прижимаясь к руке матери, которой она гладила её по щеке, утирая слезы, на удивление горячие.
— Это… Это… Пап… — давила из себя девушка в который раз.
— Фрида… — начала Элис, обратив взгляд дочери на себя, — Ты всегда была такой. Ты это знала. Ты это гордилась. Почему из-за слов человека, который, как оказалось, никогда тебя не любил, ты так расстраиваешься?
— Я люблю её, мама, — вздыхает Фрида, — Я хочу быть с ней. Я…
— Она тебя предала. Оказалась старых деревенских взглядов. Ты не монстр, которым пугают детей, Фрида. Ты наша дочь, которой мы хотели дать волю… И оступились, — вздохнул он, прижимая светловолосую дочь к себе.
— Всё хорошо… Она была лучшим, что было у меня. Теперь остались только вы… И всегда будете только вы.
Кэрри тяжело вздыхает, и кладет ладонь сестре на сердце, чувствуя, как бешено оно колотится, и она выпускает магию из своих пальцев через её грудную клетку, прямиком к сердцу. Девушка применяет то заклинание, что помогает лечить раны — и сейчас она пытается вылечить раны на сердце сестры. Так продолжается недолго, пока Фрида не замечает это, и не сплетает их мизинцы. Смотря ей в глаза, Кэрри безмолвно обещает ей, что никогда её не предаст.
========== you’ll never get home ==========
Медленно, но верно, Фрида влюбляется в Париж. Ей нравится относительная тишина и простота этого города, ей нравится его аромат, который похож на запах её возлюбленной, с которой она так и не помирилась. Ей нравится спокойствие, которое Париж ей приносит. Но ей совсем не нравятся мидгардцы, совсем никакие. Они много ругаются, тратят время на бесполезные вещи, много грубят и шумят. Ночной город больше манит её, сильнее сковывает в свои холодные ветреные объятия, утаскивает в свои огни. Горячий кофе в полупустой кофейне, переполненной тишиной и джазовой музыкой одновременно, с сестрой напротив — вот, что последние несколько месяцев ласкает сердце Фриды Локисдоттир, которую вместе с сестрой отец отправил в Париж однажды, не представляя, что их обеих со второго раза он завоюет навсегда.
Кэрри больше всего нравилось просыпаться на самом рассвете, как можно раньше, чтобы потащить Фриду с собой по магазинам, по кафе и по паркам, в которых много фонтанов и достопримечательностей. Ей это приносило неописуемое удовольствие — видеть, как младшая сестра смотрит с восхищением на экспонаты в Лувре, просит сфотографироваться на фоне Эйфелевой башни. Она, обычно, тратила всё время на самоконтроль… Они обе тратили почти всё время на самоконтроль. Элис решила отправить из подальше от этого всего — дать им побыть вместе. Родные сестры чертовски плохо знают друг друга, пусть и очень сильно любят.