— Мое предложение сделать тебе сдерживающий, латексный, ультратонкий и не стесняющий движения костюм с нано-технологиями все еще…
— Лекси, нет, — смеется Уилльям, видя, как Александра улыбалась и хихикала, — Это слишком пошло, — мотает головой парень, с каждой секундой чувствуя себя всё более неловко, то ли из-за глупости и нелепости первой встречи через столько лет, то ли из-за бабочек в животе, из-за этого странного и легкого покалывания под ребрами, — Как тебя занесло в Лондон? — добродушно спрашивает Максимофф, пока Старк берет его за руку.
— Это долгая история… — начинает Алекс, поправляя рыжие локоны изящными руками, — Сначала я лечилась во Франции, потом и меня выписали и после трех лет в Японии я опять запила… Лечилась в Германии. А потом как-то… Встала на ноги и занялась политикой.
— Политикой? — нахмурился Уилл.
— Сама не понимаю, как меня туда занесло, — стыдливо качает головой Александра, — Так вот, после работы в посольстве я уволилась, ушла на дно… И приехала в Лондон на собеседование в модельное агентство, потому что мне интересно, что будет.
— Будешь разъезжать по показам, вилять задом на подиумах и плакать ночами из-за булимии и гневных комментариев, — он затягивается сигаретой и расправляет плечи.
— Уилл, — опускает глаза Алекс, — Я просто хочу попробовать.
— Я не против, — говорит парень, чем вызывает недолгую и неловкую паузу, после которой девушка продолжает:
— Разрешишь переночевать у тебя сегодня?
— Конечно, — выдыхает дым Уилл, — Только у меня брат дома. Ждет подругу по переписке у меня, потому что я живу рядом с вокзалом.
— Ничего страшного, — говорит Алекс, чуть задирая голову, чтобы посмотреть на его лицо. Кажется, они оба ещё с детства влюблены друг в друга, и оба этого не знают — именно так они выглядят со стороны, словно по уши влюбленные дураки, коими, к сожалению, и являются.
Дом семьи Максимофф стоял далеко от квартирных блоков и серых улиц, ближе к тем местам, в которых легко скрыться — совсем рядом с лесом, железной дорогой, в паре километров был аэропорт. Дом снаружи был больше, чем внутри, и черт его знает, магия это или просто умение Ванды и Вижена сделать просторным даже самое маленькое пространство. Кажется, находясь в бегах, скрываясь от тех, кто приходит не к тебе, а за тобой, люди стараются прятаться, занимать как можно меньше места, искренне боясь быть замеченными и убитыми, но это точно не про тех, кто носит фамилию «Максимофф». Как оказалось, Ванды и Вижена сегодня нет дома — они отправились ликвидировать последствия какого-то взрыва на западе Норвегии, но Алекс считала, что причина другая, более веская, нежели просто проблемы с рванувшим домом на фьордах. Открывая чистую белую дверь с дверным молотком в виде позолоченной лозы роз, Старк вступает на порог и вытирает ноги о мягкий красный ковер. Ей кажется, с её последнего визита тут ничгео не изменилось.
В доме стоял запах пиццы и колы, и это, кажется, единственное, что портило интерьер в шоколадных оттенках и все впечатление о жителях в принципе. Уилльям помогает Алекс снять темно-красное, багровое пальто и вешает его на крючок у двери. Из-за угла появляется кудрявая шевелюра, вслед за ней круглое, чуть приплюснутое лицо с глубокими, темно-карими глазами и едва заметной светлой щетиной на подбородке.
— Привет, обжора, — выдыхает Уилл и Алекс оборачивается, смотря на его надменный взгляд.
Томас, до этого выглядывавший из-за двери оказывается в объятиях Уилла, едва успел он это произнести.
— И тебе привет, братец, — младший брат обнимает старшего и ему на глаза попадается Алекс, что собирает в высокий хвост свои огненно-рыжие волосы, — Алекс?
Девушка улыбнулась и протянула руку.
— Сама в шоке, — она мотнула головой, отчего хвост забавно подпрыгнул в воздухе.
— Много воды утекло с тех пор, когда я в последний раз тебя видел, Лекс, — Томас уверенно пожал её руку, но девушка не могла не заметить слабости в ней. Томас, наверное, понимал её, как никто иной — только он из самого близкого круга её друзей и знакомых, лежал в психушке.
— Уилл говорит, ты ждешь подругу по переписке.
— Да, жду, — с энтузиазмом промурлыкал Том, явно довольный тем, что брат проболтался, — Её зовут Сара, она подала документы в Оксфорд, играет на гитаре и любит Гюго больше, чем люблю его я. Она прекрасная, правда.
— Рада за тебя, — взгляд Александры скользнул на Уилльяма, что судорожно оттирал следы крови с рукава толстовки.
— Она нормально реагирует на то, что я пью таблетки и знает о мутации, — тише говорит Томас, широко улыбаясь.
— А ещё ты её в глаза не видел и на её месте может оказаться коренастый мужик, который открутит тебе голову, — усмехается Уилльям, — И придется бежать. Хотя… Ты же можешь делать это весь день.
— Уилльям, — перебила ещё не успевшую начаться перебранку Александра, — Может, не будешь задерживать Томаса и отпустишь его на вокзал, чтобы он встретился с Сарой и…
— Да, ты права, — перебил её Уилл и строго посмотрел на брата, после чего тот быстро собрал сумку и удалился из дома.
Явно смятенная раздраженная, сразу после того, как Том захлопывает дверь, Алекс падает на диван и без спросу берет кусок пиццы пепперони, и откусывает немного, после чего кладет обратно в коробку и делает глоток колы. Уилльям опирается предплечьем о дверной косяк и смотрит на неё, холодно и тяжело, но не без сочувствия. Он знает, что он сейчас скажет, и она знает, что он читает его мысли. Девушка оборачивается и начинает:
— «Сара распрекрасная», — вздыхает Старк, — Конечно, кто угодно лучше меня. Этим обязательно тыкать в лицо, словно… Мать твою, — она стискивает зубы до скрежета и оборачивается, стараясь сдерживать слезы, которые, непонятно почему, вырываются из глаз неистово и причиняя острую боль, — Какого черта я мерзкая, как… Как…
— Александра Морган Старк, прекращай это, — Уилл садится рядом с ней и гладит по руке, касается запястья ледяными пальцами, отчего кожа девушка покрывается маленькими мурашками, которые, благо, умело скрывает темно-зеленая блузка с какой-то пародией на жабо у шеи. Алекс выдыхает и смотрит ему в глаза, — Ты можешь быть миллион раз отвратительна, но ты — это ты, и от этого не убежать, не скрыться. В любом случае…
— Уилл, я не хочу быть отвратительной, я не хочу слушать про кого-то беспроблемного и задумываться о том, насколько я обуза для тебя, твоей матери, своей матери. Это ужасно слышать, об этом ужасно думать. Папа хотел, чтобы я была лучше всех, а я… Выросла неконтролируемой алкоголичкой и пытаюсь хоть куда-нибудь ногой вступить, а везде — чертово стекло и гвозди. Не умею я ходить по этому. Не умею.
— Это не вечно. Мы все что-то отдаем, чтобы в итоге получить свое счастье, добиться цели.
— Томас отдал свой рассудок взамен на скорость, которая ему не нужна, ты отдал свою безгрешность взамен на… телепатию, левитацию и телекинез, ты можешь делать, что хочешь, но способен только на разрушения. Тебе это настолько нужно? Ты считаешь, что это стоит жертв?
— Мы это не выбирали, Лекси.
— Я тоже не выбирала смерть своего отца. Но почему-то она случилась.
— Ты выбрала запить после неё, — говорит Уилл, откидываясь на спинку дивана и вытирая пот с лица, — Значит, впереди будет свет, если ты смогла пройти через тьму.
— Тогда я в сумерках, — Алекс закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, откинувшись на спинку дивана. Она почувствовала лопаткой руку Уилльяма, и придвинулась ближе к его плечу.
— Что же тогда твое заходящее солнце, Алекс Старк?
На мгновение девушка задумалась и посмотрела на Уилла, опустила глаза и уткнувшись лицом ему в шею, тихо и хрипло выдавила из себя: