— Тони, — сказал Александр, голос звучал чужим, но он заставил его быть твердым. — Собирай вещи. На пару дней. Поедешь к дяде Марко и тете Лиле. Побудешь у них. Покатаешься на лошадях.
Антонио, еще сонный, протер глаза.
— А вы с мамой?
— Мы присоединимся позже, солнышко, — вступила Изабель, подхватывая ложь с пугающей легкостью. Ее улыбка была натянутой, но голос теплым. — У папы срочные дела в городе. А тебе нужен свежий воздух и развлечения.
Протестов не последовало. Тони обожал дядю Марко и его конюшни. Пока няня помогала ему собираться, Александр позвонил старому другу, Марко. Голос его был спокоен, деловит: семейные обстоятельства, неотложные дела, присмотри за парнем пару дней. Марко, привыкший к неожиданным просьбам богатых друзей, не задавал лишних вопросов. «Конечно, друг! Без проблем! Заберем после школы, сразу к нам».
Отправляя сына в машину с няней и доверенным водителем, Александр сжал Тони в объятиях так крепко, что мальчик пискнул.
— Слушайся дядю Марко. И… будь осторожен, — шепнул он ему в макушку, вкладывая в слова всю свою немую мольбу и страх.
— О’кей, пап, — Тони улыбнулся, не понимая подтекста, и махнул рукой из окна.
Александр стоял у ворот, пока машина не скрылась из виду. Чувство облегчения смешивалось с новой волной ужаса. Сын был в относительной безопасности. Теперь он и Изабель… Они были мишенью. И он чувствовал, как петля затягивается.
Он сел в свой мощный внедорожник, ключ повернул в замке зажигания. Нужно было вернуться в город. Подумать. Действовать. Хотя бы создать видимость нормальной жизни. Дорога была пустынной в этот час. Его мысли лихорадочно метались между фотографией, могилой, Изабель, Тони… и невидимым врагом.
Он не заметил, как из-за поворота вынырнули две полицейские машины без опознавательных знаков. Они резко пристроились вплотную спереди и сзади, блокируя его. Сирена взвыла коротко, повелительно. На лобовом стекле передней машины показался полицейский жезл, требующий остановки.
Александр выругался сквозь зубы. Сердце упало в бездну. Они. Не те, кто присылал письма. Хуже. Официальные. Он прижался к обочине, машины полиции заблокировали его. Из них вышли четверо в штатском, но с холодными, профессиональными лицами. Один из них подошел к водительскому окну. Александр опустил стекло.
— Александр Мартинес? — спросил мужчина, предъявляя корочку. Капитан. Другой, чем Рибейро, но не менее опасный. — Просим вас проследовать с нами в участок. Для дачи дополнительных показаний по делу об исчезновении Гейбла Уильямса.
— Сейчас? — попытался парировать Александр, собираясь с силами. — У меня важные переговоры…
— Сейчас, — ответ капитан был железным. — Это не обсуждается. Пожалуйста, заглушите двигатель и выходите.
Александр почувствовал, как ладони становятся липкими от пота. Они знали. Или догадывались. Или получили новый козырь. Он вышел из машины. Его вежливо, но твердо обыскали, забрали телефон, ключи. Ни наручников, но захват под локти был недвусмысленным. Его усадили на заднее сиденье полицейской машины. Дверь захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Через окно он увидел, как его внедорожник занимает полицейский водитель. Изабель… Мысль о ней, одной в том огромном, проклятом доме, была невыносимой.
Изабель узнала об аресте через час. Звонил растерянный, напуганный секретарь Александра: «Миссис Мартинес, полиция приехала в офис с ордером на обыск… И мистера Мартинеса… они забрали по дороге…».
Мир поплыл. Она схватилась за спинку стула, чтобы не рухнуть. Обыск. Забрали. Значит, нашли что-то. Или получили то самое фото? Адреналин, острый и горький, хлынул в кровь. Страх за Александра, загнанного в угол, смешался с яростным желанием защитить его, защитить их обреченную семью. Она не думала. Действовала на автомате. Вызвала такси. Дорога до участка была размытой чередой серых улиц и гудящего в висках ужаса.
В участке ее встретили стеной бюрократии и безразличия. Дежурный сержант, не поднимая глаз от компьютера.
— Миссис Мартинес? Ваш муж задержан для допроса. Свидания не разрешены.
— Я хочу видеть его! Немедленно! — ее голос звучал громче, чем она планировала, привлекая внимание других сотрудников.
— Невозможно, — сержант пожал плечами. — Процедура. Допрос может занять время. Вам лучше подождать дома.
— Я хочу дать показания! — выпалила Изабель, ловя его равнодушный взгляд. Отчаяние придавало ей смелости. Ложь рождалась сама собой. — Я… я знаю о Гейбле Уильямсе! Я знаю, что случилось! И это… это была я! Я его убила! Александр не при чем! Он просто… помог скрыть! Вину за все несу я!