Закрыв глаза Мартинес шагнула под струю воды и провела мокрыми ладонями по лицу и волосам. Женщина не заметила, как в душевую зашел муж. Она настолько погрузилась в воспоминания и те ощущения, что были давно позабыты… Когда его пальцы коснулись ее влажной спины Бель вздрогнула резко обернувшись.
Александр стоял напротив нее полностью обнаженный и слегка влажный от брызг воды. Карие глаза смотрели на нее с восхищением и … страхом.
Она была поражена и не знала, что делать. Впервые за шесть лет Бель видит мужа обнаженным, да и он ее тоже. Странные ощущения. Странное поведение…
Александр медленно поднял руку и коснулся пальцами ее щеки. Он сделал шаг вперед и встал вплотную.
— Что ты делаешь?
Мартинес ощутила, как ее щеки заливает краска.
— Я вернулся к своей жене.
Не дав ей, что-то ответить мужчина склонился и мягко коснулся губами ее губ. Словно пробуя на вкус, смакуя каждый миллиметр… Для них обоих это было впервые. Изабель не отстранилась. Она просто не могла поверить, что это происходит с ними. Здесь и сейчас. Она даже не обратила внимание на то, что в поцелуе они сдвинулись и вода стекала тонкими струйками по их лицам. Новые ощущения…
Его руки плавно спустились по ее талии вниз обхватив за ягодицы рывком подняв и прижав к прохладной стене.
Бель ухватилась за его плечи и обняла за шею выгнувшись навстречу.
Все произошло так, как она представляла себе не раз. Первая близость мужа и жены за долгие шесть лет. Первый секс и утоленный голод до мужских ласк. Все было иначе чем с Гейблом. Муж был так же полон страсти, но более ласков. Он занимался с ней любовью, не сексом как это сделал бы Уильямс… Изабель была счастлива, что их близость с бывшем не состоялась…
Глава 4
Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в тяжелых шторах, скользнул по лицу Изабель. Она потянулась, блаженная улыбка играла на губах. Тело было расслаблено, тепло разливалось по жилам, а в душе царил непривычный покой. Она чувствовала приятную ломоту в мышцах, смутное, но отчетливое воспоминание о влажных прикосновениях, о струях воды, о сильных руках, прижимавших ее к прохладной стене… Александр. Она повернулась, ожидая увидеть мужа рядом, ощутить его тепло.
Кровать была пуста.
Холодная простыня. Никакого следа чужого тепла, никакого запаха мужского парфюма. Только привычная пустота ее огромной, царственной постели.
Сердце Изабель сжалось, как будто гиря упала на грудь. Она резко села, оглядываясь. Никого. Тишина. Только ее собственное прерывистое дыхание нарушало покой. Сон? Это был всего лишь сон? Этот пьянящий, такой реальный миг близости, прорыв шестилетнего льда… всего лишь игра воспаленного воображения? Горечь разочарования, острая и едкая, подкатила к горлу. Она схватилась за простыню, сжимая ткань в кулаках до побеления костяшек. Ком слез подступил, но она гневно сглотнула его. Дура. На что надеялась?
Дверь в спальню скрипнула. На пороге стоял Александр, уже одетый в безупречный костюм, его лицо было непроницаемо.
— Ты проснулась, — констатировал он, не входя. — Антонио завтракает.
Она смотрела на него, пытаясь найти в его карих глазах хоть намек на вчерашнюю… нет, на ночную страсть, на то нежное восхищение, что мерещилось ей во сне. Ничего. Только привычная отстраненность, чуть прикрытая вежливой маской.
— Я… — голос ее сорвался. Она хотела спросить, приходил ли он ночью, будил ли… Но его взгляд, холодный и оценивающий, остановил ее. Стыд сжег щеки. Он даже не догадывается, что снилось его жене.
— Я уезжаю. Дела. Вернусь к ужину. У нас будут гости. — Он бросил фразу, как приказ, и развернулся, не дожидаясь ответа. Его шаги затихли в коридоре.
День прошел в тягостном молчании. Изабель пыталась заниматься сыном, домом, но мысли возвращались к двум мужчинам: к тому, чье прикосновение было лишь миражом, и к тому, чья страсть едва не стала реальностью и чья визитка жгла карман халата. Она избегала взгляда Антонио, боясь, что он прочтет в ее глазах смятение и гнев. Александр не звонил.
Вечером дом наполнился шумом гостей – деловые партнеры Александра с женами. Изабель преобразилась. Легкое платье, безупречный макияж, ослепительная улыбка – она была воплощением идеальной хозяйки и жены. Она смеялась, шутила, наполняла бокалы, ловила восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Александр был рядом, галантный, внимательный, временами касался ее руки или спины – для посторонних это выглядело как нежность. Изабель едва не задыхалась от фальши. Каждое его прикосновение, лишенное подлинного чувства, обжигало, как пощечина. Внутри клокотала ярость. Он играл свою роль безупречно, а она была лишь реквизитом в этом спектакле благополучия.