Нет, не правда, она в больнице. Да и где кроме неё ещё можно быть после того, как тебя избили? А её точно избили, вот это она запомнила. А ещё запомнила, как мужчина говорил, что она шлюха, жена-блядь… Влад передал привет?
Оставшаяся внутри жидкость, видимо, решила покинуть тело через слёзы, а Ида не могла даже поднять руку от усталости и боли, чтобы смахнуть слезу. В её руке была воткнута игла-катетер, заклеенная пластырем. В носу кислородная трубка, которую Ида резко вытащила, чтобы не задохнуться от слез.
— О, вы очнулись!
Круглолицая девушка в синей униформе медсестры нагнулась над Идой и встревоженно всматривалась в её лицо.
— Плачете? Больно? Пить хотите? Утку принести? — закидала её вопросами девушка, и Ида не знала, на какой первым делом ответить.
С грехом пополам больная дала понять, что хочет пить и писать, и да, ей больно, как будто бы везде.
— У вас лёгкое сотрясение, два ребра с трещинами, множественные ушибы внутренних органов, так что писать будете кровью пока, сразу говорю, не пугайтесь. — тараторила медсестра. — А так ничего страшного, до свадьбы заживёт. Я ваша медсестра, поухаживаю за вами, меня Лена зовут. Скоро врач придёт, а пока давайте сделаем маленькие или большие дела.
Девушка улыбнулась приветливой улыбкой, из под её шапочки выбилась светлая кудряшка, как у Сонечки. Соня… Она так просилась пойти с Идой вечером в магазин, хорошо, что не пошла. Избитая женщина, наконец, попила воды, затем пережила страшное издевательство — ей вытащили мочевой катетер. Затем наступили десять минут позора — она воспользовалась уткой, сгорая от стыда перед медсестрой.
Осмотревшись вокруг более пристальным взглядом одного глаза, Ида поняла, что она в одноместной просторной палате, где был отдельный вход в душ и туалет, стоял холодильник, на стене телевизор, у дальней стены диван для посетителей, столик и удобные кресла со стульями. Слишком шикарно для ее родного, как выразился Влад, Мухосранска.
Мысли Иды сплелись клубком ниточек и поползли змейками в разных направлениях, сотрясение дало о себе знать. Мозг болит иначе, чем тело. Оно говорит правду о боли, которое испытывает, а мозг лишь обманывает лживыми картинками.
— Где я? — прохрипела Ида, покрываясь муражками от того, что скрывалось за ответом.
— В больнице, вы не помните, что с вами было? — ответила девушка, подготавливая одежду, чтобы переодеть больную.
— Где я? — ещё раз повторила Ида, подвергаясь принудительному переодеванию.
— В больнице.
— В каком городе? — наконец, собрала путающиеся в голове мысли Ида.
— В Москве. — ответила девушка, заканчивая с переодеванием.
— Как я здесь оказалась? — ошарашено спросила Ида.
— Вас привезли на вертолете санавиации.
— Что?! Всё настолько серьезно? Я умираю?
Ида испуганно пискнула, опуская глаза вниз, может у неё ног нет, она просто не замечает?
— Нет. Ну что вы, всё будет хорошо, я же ведь сказала. — захлопала густыми норковыми ресничками Лена.
— Почему я здесь? — пролепетала Ида.
— Вас сильно избили, вы не помните? — нахмурила лобик медсестра.
— Помню…
— Вы почти четыре дня пролежали без сознания, небольшой отек мозга. Он спал, вы проснулись.
— Но зачем меня привезли сюда? — дрожащим голоском спросила Ида, уже зная ответ.
— Ваш муж очень переживал, медицина в регионах сами знаете какого века, вот и привёз вас сюда в частную клинику. — улыбнулась Лена.
— У меня нет мужа…
— Эмммм… Он приходит каждый день, сказал, что ваш муж, он меня нанял. — замялась медсестра и кивнула на окно. — Влад Юрьевич принёс вам цветы.
Ида перевела взгляд туда и увидела большой букет мелких ромашек, которые распространяли характерный запах по палате. Ромашки… Влад часто их дарил, говорил, что они ассоциируются у него с Идой. Женщина на койке застонала от ужаса.
— Больно? Укол могу сделать!
— Нет. Не надо, всё хорошо. — просипела Ида и прикрыла дрожащие от слез веки. — Уберите их, пожалуйста, от их запаха тошнит. Можно я отдохну одна?
— Хорошо уберу. Сначала надо подождать врача и немного поесть, а потом отдыхайте.
— Где мои вещи? Телефон?
— Вещи я отдала в прачечную, они чистые в шкафу. — кивнула девушка на небольшой шкаф для одежда. — Телефон разбился, осталась только симка. Она у вашего мужа.