Пока Влад боролся на кухне с жаждой с помощью минералки, а с головную боль лечил растворимым аспирином, Филин рассказал, что случилось рано утром. Влад в ярости кинул пустой стакан в мойку и упер руки в бока, в гневе глядя на Филина:
— Вот скажи мне, какого хуя?! Ты натаскал и мою охрану, и помог нанять новых для семьи, твои люди занимались и безопасностью моего сына и Иды! И что мы имеем, а? Дима в больнице, а его мать дважды избежала убийства, прямо у твоих людей под носом!
— Ну жива же! — растянул губы в ехидной улыбке Филин.
Влад не выдержал и схватил его за жилет и притянул к себе. Ковалевский был чуть выше и массивнее, чем его соперник, но тот даже не шелохнулся.
— А если бы нет?! Как оправдывался бы?! Это моя жена! — орал ему в лицо Влад. — Она в единственном экземпляре! Другой не заменишь, если сломается! Ты понимаешь или нет? Почему ты два раза хуйню какую-то делаешь? Тебе нельзя доверить вообще ни хрена?!
— Хорошо бы жена и сын тебе доверились. — спокойно ответил на далеко не беспочвенные обвинения Филин. — Обычно люди, которых я охраняю, хотят жить и не делают резких движений в сторону ножа и пули. Твой сын сбежал сам! Он орал и брыкался, пока я нёс его до машины, потому что хотел к маме, пока его папа был хер пойми где!
Влад резко оттолкнул друга и провел по растрепанным волосам и тяжело вздохнул, принимая удар под дых.
— А твоя жена вообще знает, что её пытаются убить?! — прищурился Филин.
— Знает.
— А по моему нет! Вызвала такси и как ни в чем не бывало шла себе по безлюдной улице, ни разу не обернулась, как будто в прошлый раз не получила по почкам! — продолжал читать нотации Филин. — Эликсир бессмертия выпила? Ты ей сказал, чтоб она у тебя в особняке схоронилась и носа своего не высовывала?! Куда она поперлась?! Села на поезд и уехала на море! Ха-ха, утопят её там, Влад!
— Упрямая коза! — стукнул он по столешнице ладонью и оперся на неё ладонями, опустив голову. — Ты отправил людей с ней?
— Да, едут в том же вагоне. — заверил его Филин. — Может снимем её с поезда и силой к тебе притащим? Посадишь под замок и всё.
Пока они разговаривали между собой, никто не слышал тихого стука в дверь, и лишь когда оба мужчины затихли, в дверь будто ударили ногой.
— Что, к тебе бабы ломятся? — усмехнулся Филин.
В тишине квартиры отчетливо раздалось: «Сова-а-а! Открыва-а-а-й! Медведь пришел!». Филин громко расхохотался, услышав медведицу, которую по голосу не узнал, думал что проститутка пришла.
— А девочка то с юмором! — хохотал он, пока Влад шел к двери.
Когда он её открыл, нарушительница его спокойствия стояла к нему спиной, оперевшись рукой на стену и ругалась с соседкой-эскортницей, что вышла в коридор в одном тонком халатике.
— Че тебе надо, швабра носатая?! Я тебе сосать что ли нонстопом мешаю?! — кричала Ида полуголой девушке.
— Как тебя пустили то сюда, алкашка?! — фыркнула она, откинув волосы назад и громко хлопнув дверью за спиной.
— Ида?! — наконец, отошел от шока Влад.
— Ой, сова открыла! — улыбнулась Ида, повернувшись к нему и окидывая его ошалелым взглядом.
Она толкнула его в грудь обоими руками и прошла мимо него, на ходу скидывая кроссовки.
— Ой, здравствуй, Кролик или ослик Иа? — спросила она незнакомого мужчины, которого не узнала, потому что тот переоделся, да и в глазах у неё немножко рябило.
— Скорее второе. — процедил сквозь зубы Влад, вставая позади Иды и в ярости глядя на ошарашенного Филина. — В поезде говоришь? В одном вагоне едут?!
— А где шлюхи? — спросила Ида, оглядываясь вокруг.
— Какие шлюхи? — хохотнул Филин.
— Ну хоть какие нибудь. — разочарованно вздохнула Ида.
Увидев панорамные окна, она дернулась всем телом и повернулась боком к окнам, сделав стену из своей ладошки, которую прижала ребром к виску, сооружая завесу между собой и пустотой окна.
— Что ты делаешь? — улыбнулся Филин, глядя на явно поддатую женщину с блестящими серыми глазами, которые буквально пленили его, как только он заглянул в них впервые.
— Мне нельзя туда смотреть, я могу в обморок упасть! — сообщила она ему громким шепотом.
— Ида, почему ты не едешь в поезде? — осторожно поинтересовался Влад, пока она рылась в кармане у себя на животе одной рукой.
Выудив его фляжку оттуда она сунула ему ее в руки.
— Вот, я всё выпила, чтобы храбрости набраться и сюда подняться! — с хмельной улыбкой сообщила она.
— Там было всего грамм сто. — покачал он головой.