«Да мне плевать на твоего отпрыска!» — закричал внутри себя Влад и устало потер шею, выдохнув злость.
— А по сыну ты не скучаешь? Он тоже плачет. — холодно поинтересовался он.
— Влад, не начинай! Без тебя тошно! — неожиданно громко рявкнула Ида на весь кабинет. — За лето, мне надо как-то объяснить ребенку, где я была три года, что я вернулась ненадолго, а потом уеду.
— И тебе надо как-то объяснить почему ты едешь к какой-то девочке. — завелся Влад и распустил язык.
— Она его сестренка, и он должен об этом узнать. И она должна… — с болью в голосе сказала Ида, от вернувшись к окну. — Соня мало общается с детьми, только на детской площадке иногда, но в садике будут другие дети, у которых будет и мама, и папа. Она должна знать, что я её мама.
— Ты не можешь её удочерить! — воскликнул Влад и спокойнее добавил. — Пока не можешь, это не безопасно.
— И нам надо развестись до этого. Я не могу удочерить ребёнка, будучи замужем. Давно надо было, непонятно что тянул. — вздохнула Ида и села обратно в кресло, прямо глядя на Влада. — И я не стану с тобой никуда ходить, и уж тем более в твоем офисе появляться, или лучше сказать, в гареме?
— Ида, о чем ты? — сделал слабую попытку отгородиться от возможных обвинений Влад.
Он сделал это скорее по какой-то нелепой мужской привычке, доставшейся генами от отца и, видимо, предыдущих поколений всех мужчин их славного рода.
— Влад, давай не будем это осиное гнездо ворошить. Кирилл чуть ли не ринулся тебя спасать, как принцессу из башни со шлюхами, которые ходят к тебе из другой башни. — хохотнула Ида. — Ты свободный мужчина, хоть десятерых любовниц можешь иметь. Мы не будем играть в счастливую семью на людях, я не твоя мать, у меня таких актерских талантов нет. Сижу дома с сыном, никуда не хожу, всё!
«Упрямая коза!» — ругал её Влад, пока они оба буравили друг друга взглядом. Сначала и он так думал, что посадит её под замок и будет дышать над ней, как Кощей над своим златом, но Филин его переубедил недавно в приватном разговоре.
— То, что случилось с твоей женой это четкий план и его реализация, для которых надо было вас обоих хорошо знать; а значит, этот кто-то рядом с вами. — объяснял ему Филин. — Возможно, был недалеко годами, её подруги, твои друзья, родственники, коллеги, бывшие любовницы, нынешние. И когда ты выйдешь под ручку со своей обожаемой женой, поверь, кто-то проглотит язык от зависти, а кто-то от злости, а тот, кто с ней так поступил, увидит, что план его провалился, нужен новый. И он зашевелится еще сильнее, но так прямо действовать не будет, я уверен. Одно дело убить жену в опале, совсем другое прощенную и обожаемую мужем.
— Мне не за что её прощать, это я вел себя как подонок. — признался ему тогда Влад.
— Ну попроси прощения, в цветах и брюликах ее утопи. — усмехнулся Филин, видя его страдальческое выражение лица. — Кинется тебе на шею, всё простит, может перестанешь быть таким злым как собака.
Филин рассмеялся от выражения лица своего друга, который три года был как оголенный нерв, а сейчас будто выгорел. Но глаза его ярко сверкали, когда он смотрел на свою пьяную жену, когда та вернулась домой.
— Ты должна быть рядом со мной, это главное условие твоей безопасности. — твердо повторил ей Влад. — Ты будешь слушать, как подруги рады тебя видеть, и будешь слушать, что говорят люди, и ты поймешь, кто мог быть замешан.
— Я на это не пойду, извини, давай сам. — опустила голову Ида.
— Если бы я мог, я бы сделал! Ида, не упрямься, пожалуйста, от этого многое зависит!
В большей степени от этого зависела их семья, или то, что от неё осталось. Влад в глубине души надеялся, что Ида привыкнет, снова окунется в их привычную жизнь, рядом с ним и сыном, привыкнет к ним обоим заново. Он был готов сделать для этого всё.
— А как это будет выглядеть со стороны? Как ты будешь выглядеть? — прищурила злобные глаза Ида. — Рогатый муж принял жену изменницу обратно? Это тебя не красит, дорогой. Член то не отвалится от такого удара по самолюбию?
Насмешка тронула её губы, вот она совсем ее не красила. Владу не нравилось, как она насмехается над ним, от виноватой ещё недавно Иды не осталось и следа.
— Я уволил весь персонал в доме, сразу, как ты вышла за дверь, чтобы никто ничего не знал. — спокойно сказал Влад. — Я почти не ходил никуда кроме дома и работы, не общался с прежними друзьями и знакомыми. Если слухи и ходят, то они разные, ни одного правдивого.
— А твоя семья?
— Мы почти не общаемся, с папашей повздорили, а мамаша вместе с ним с рельсов слетела, катятся под откос. Но всё ещё женаты. — усмехнулся Влад.