Поздно вечером пришли местные. Были они под хорошим градусом, но вели себя тихо. Осмотревшись, они стали танцевать и, поскольку прошли хорошую тренировку в соседнем доме отдыха, делали это не хуже своих сверстников из города. Один из них пригласил Елену Фёдоровну, не разглядев в полутёмном зале, что это преподаватель. Она посоветовала ему выбрать кого-нибудь помоложе. Он увидел, что ошибся, но отступать не хотел.
- А я хочу с вами, - настаивал он, - что вы имеете против?
- Ничего, просто я устала.
- Но вы ведь танцевали со своими, чем я хуже.
- Я не говорю, что ты хуже, ты даже лучше. Поэтому я и предлагаю тебе выбрать более подходящую партнершу, - ответила Крылова и отвернулась, показывая, что разговор окончен.
- В таком возрасте, а всё из себя целку строит, - процедил он сквозь зубы. За секунду до этого музыка кончилась и его реплику услышали окружающие. Боря подскочил к нему и сказал:
- Извинись.
Магнитофон опять заиграл и парень зло прошипел:
- Тебя не спросили.
Он был немного выше Бори, более крупного сложения и держался как заводила. Он не мог себе позволить второго фиаско подряд и когда Боря повторил своё требование, парень придвинулся к нему и сказал:
- А ну вали отсюда, пока я тебя по стенке не размазал.
Боря не шелохнулся, пытаясь сосредоточиться и вспомнить свои тренировки с чучелом. Его поведение взбесило парня, но за мгновение до того как он привёл свою угрозу в исполнение, Боря повторил серию, которую так тщательно репетировал три года назад. Прошла она не очень гладко, но желаемый результат был достигнут и забияка оказался на полу. Сразу же после этого к ним подошёл полковник и стал громко отчитывать Бориса за хулиганское поведение, но Боря почувствовал, что Кочерга одобряет его действия.
- Товарищ полковник, это была самооборона, - сказал Боря.
- Молчать, когда с тобой старшие разговаривают. А вы, - он обратился к местным, - уходите пока я не позвонил участковому.
Угроза подействовала. Местные хорошо знали, что участковый церемониться не будет. Из всех правил коммунистического воспитания деревенский детектив особенно хорошо знал одно: когда бьют по заднице, доходит до головы, а поскольку особой точностью ударов он не отличался, то во время его дисциплинарных взысканий провинившиеся на себе чувствовали всю убедительность его аргументов. Жаловаться на него было бесполезно. Районное руководство относилось с пониманием к его способам борьбы с нарушителями и ребята не хотели лишний раз проверять эти способы на себе.
На следующий день на картофельном поле Боря оказался без напарника и ему пришлось начать работу одному. Он мог бы попроситься на погрузку. Это было не так нудно и вполне заменило бы тренировку, но тогда он работал бы на отшибе и пропустил бы рассказы Елены Фёдоровны. Вскоре она подошла к нему и спросила, не нужен ли ему помощник.
- Конечно, - ответил он.
- Примешь меня в свою бригаду?
- С удовольствием.
Они начали собирать картошку и после нескольких ничего не значащих фраз Боря сказал, что у неё явно выраженный талант рассказчика и спросил, не передались ли ей литературные способности Ивана Андреевича.
Крылова промолчала.
- А действительно, кем вам приходится Крылов, - спросил Боря.
- Мужем, - ответила она, - зовут его Эдуард Платонович и к баснописцу он не имеет никакого отношения.
- А как ваша девичья фамилия?
- Волконская.
- Я так и думал.
- Почему?
- По вашему поведению, интеллекту и осанке, - хотел сказать он, но это выглядело бы слишком напыщенно и он только пожал плечами.
- Почему? - повторила она.
- Я чувствую представителей голубых кровей.
- Как?
- Вот посмотрю на человека и чувствую.
- И что же ты чувствуешь, глядя на меня?
- Что у вас в роду были очень достойные люди.
- Конечно, были.
- Расскажите, Елена Фёдоровна.
- Это семейные предания и я не знаю, насколько они соответствуют действительности.
- Тем более.
- Как-нибудь в следующий раз.
- Расскажите, - повторил он тоном, которым маленькие дети просят конфеты.
Она, не улыбаясь, посмотрела на него и сказала:
- У меня предки были самые разные.
- Тем более, Елена Фёдоровна! Тем более, - уже серьёзно сказал он, - и если вы считаете, что про их жизнь никто кроме родственников знать не должен, я даю вам слово молчать как рыба. Торжественно клянусь, - он поднял правую руку.
Крылова ничего не ответила и несколько минут они работали молча.
Боря терпеливо ждал и она начала рассказывать.
- У меня в роду был офицер, который перешел на сторону большевиков. Он разделял идею равенства и братства и активно помогал новой власти, но во время Войны его объявили врагом народа и арестовали. На воле остались жена и дочь. Их не взяли, потому что одна была слишком маленькой, а вторая очень больной. Жена уже умирала, но с ней произошла поразительная метаморфоза. Почувствовав ответственность за судьбу ребёнка, она силой воли отсрочила смерть и занялась воспитанием девочки. Только когда дочь кончила институт, она позволила себе отойти в лучший мир.
- А замуж вы вышли до её смерти?
- Да, она меня и сосватала. Крыловы были её друзьями, но им повезло гораздо больше, они остались живы, а мой тесть даже стал академиком.
- Это по его учебнику мы занимаемся?
- Да, - сказала она и замолчала, видно жалея о своей откровенности. Боря подумал, что в ответ должен рассказать что-нибудь о своих предках, но поскольку он толком о них ничего не знал, то стал врать, что является дальним родственником любавического раввина.
- Тогда твоя фамилия должна быть Шнеерсон, - сказала Елена Фёдоровна.
- По женской линии, она такая и есть, - не моргнув глазом снова соврал он, но чтобы не попасть впросак, стал лихорадочно думать, как перевести разговор на другую тему. В этот момент он заметил группу местных ребят, которые остановились недалеко от них и что-то обсуждали. Боря прервал разговор на полуслове.
Одно дело меряться силами, когда вокруг все свои и совсем другое
- в чистом поле. Ребята были абсолютно трезвые, но он не знал, что у них на уме. Поножовщина здесь была обычным явлением, а Боря совсем не хотел оказаться жертвой своего рыцарского поведения. Он с опаской наблюдал за местными, прикидывая, что можно использовать для обороны. Лопатой удержать четырёх человек было невозможно. От группы отделился его вчерашний противник и Борис испытал очень неприятное чувство. С деланным безразличием он опёрся на лопату, но держал её так, что мог при необходимости быстро ею воспользоваться. Парень подошёл и извинился перед Еленой Фёдоровной. Она молча кивнула, но он не уходил.
- Говори, - сказала она, - я слушаю.
- Ребята просили узнать, можно ли нам в следующий раз прийти на танцы.
- Если вы будете в нормальном состоянии, то можно, - ответила она, - а ещё передай им, что в субботу перед танцами у нас будет лекция о Бородино. Ты знаешь, что там было?
- Да, там наши с французами дрались, - сказал он. Когда парень ушёл, Боря сказал:
- Непостоянная вы женщина, Елена Фёдоровна. Вы же сказали Кочерге, что лекцию устраивать не будете.
- Знаешь, Боря, мне жалко молодых людей, которые живут в деревне. Те, кто похитрее давно уже сбежали отсюда, особенно девушки. Общаться им не с кем, книги читать они не привыкли, все время в телевизор смотреть скучно. Они бы, наверное, работали в собственном хозяйстве, но этого их лишили, а батрачить на государство они не хотят. Для них даже драка и то событие. Набьют друг другу морду, а потом вспоминают об этом целый год. Жалко их, - повторила она.
- Удивительная женщина, - подумал Боря. Он ездил в колхоз каждый год, но относился к этому как к плате за привилегию жить в Москве и всегда хотел лишь побыстрее отработать свою трудовую повинность.