Но все равно, роман Киры с Изгорском Владимиру не нравился. И город не нравился. Обычный средний городишко, таких тысячи в стране и мире. Оттого, что они с женой выстроят на потеху нищим зевакам волшебный замок, город не станет привлекательнее. Кроме рыбалки здесь и заняться нечем. Если бы не завод, которым Владимир управлял… Завод не перетащишь к морю или в более красивое место.
Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, Кира накинула на голое тело кружевной пеньюар и вышла на балкон. Сразу же распахнула окна, хотя было ветрено. Свою квартиру Кира обожала, но любимым уголком был большой балкон. Только ее место, личное, для души, размышлений и планов. И город как на ладони. Кира никому не говорила, что видит Изгорск чернобурой лисицей.
Возможно, этот образ пришел из детства. Однажды ранней осенью она увязалась с отцом на рыбалку, в те времена рыбачили практически в центре города и мама отпустила. Сидеть на шатком стульчике было скучно и Кира отправилась прогуляться по берегу реки. Незаметно ушла далеко и вдруг к ней из леса вышла черная лиса. Всего несколько секунд они молча смотрели друг на друга, но Кира запомнила эти секунды.
В одном углу балкона размещался узкий комодик темного полированного дерева, за комодиком пряталась пластиковая бутыль с водой. В другом углу – в пару к комоду тумбочка со встроенным баром-холодильником и пуфик-ларь, обтянутый экокожей. Над ними полка с книгами. Чтобы все было под рукой. Лимон, коньяк, сладости и книги.
На комоде лежал расписной поднос, на нем – тоже расписной электрический чайник. И рядом располагались неровной башенкой разноцветные ящички с заваркой. А внутри комода хранились салфетки и чайная посуда. Имелись и шикарные сервизы, и чайные пары, и одиночные большие кружки. Друзья знали о Кириной страсти к чаю и дарили на все праздники.
Круглый, кованый стол с красивой мозаичной столешницей Кира поставила в центре, к столу в комплекте шли три стула с мозаичными сиденьями. Изготавливали мебель на заказ, это был подарок мужа на годовщину свадьбы. Налив воды и щелкнув кнопкой чайника, Кира достала из внутреннего ящика пуфика мягкую подушечку на стул и теплый плед.
Задумчиво осмотрела посудный склад и выбрала чашку с блюдцем из тонкого, просвечивающего фарфора. На чашке был изображен профиль Пушкина, подходило под настроение. Пушкин любил осень и секс. Только известных любовниц у него зафиксировали больше сотни. Кира тоже любит осень и секс. И мужа. Любовники ей не нужны.
Ранняя осень только начала раскрашивать город в красно-золотые цвета, но Кире город нравился в любую погоду. Зеленый центр с дореволюционными, купеческими особнячками, в которых сейчас открылись сувенирные магазинчики, послевоенная малоэтажная застройка, сталинки, хрущевки и брежневки, и, наконец, современные жилые комплексы.
Заварив настоящего цейлонского чая, привезенного полгода назад из Шри-Ланки, сама выбирала на чайной фабрике, Кира села за стол. Привычные действия, городской пейзаж и вкусный чай должны были создать умиротворяющую атмосферу, но Кира чувствовала нервозность. То ли из-за утренней глупой стычки с мужем, то ли из-за предстоящей поездки. Не знала Кира, как поступить. Ехать или отказаться.
Их компашка, три подружки, Кира, Лена, Наташа, все делала вместе с ясельного возраста, и вот вчера возникла идея поехать в районный поселок к экстрасенсу. Кира медлила с решением, медлила соглашаться, тянула паузу, хотя осознавала, что все равно уговорят. Не дело это – отрываться от коллектива, особенно женского.
В глубине души Кира считала, что к специалистам, понимающим изнанку жизни, надо обращаться в трудную минуту, а у нее же все преотлично, зачем судьбу гневить, но все равно зачастую зажигалась идеями подружек и моталась с ними по колдунам, астрологам и космотерапевтам.
Подружки развлекались и любопытничали “во все стороны”, так любила говорить Ленка, и, по большому счету, им было без разницы кого атаковать, экстрасенса, деревенскую бабушку-шептунью или психолога. Их настырное любопытство больше смахивало на своеобразный спорт, чем на познание и приобщение к миру загадочного.
Кто найдет нового ясновидящего или необычного специалиста, вот в чем соревновались подружки. В какой-то момент Кире словно на ушко кто-то нашептал, чтобы перестала тыкаться как слепой котенок в материн живот, и она затаилась. Пыталась и подруг вразумить. Поигрались и хватит. Но подруги не унимались.