Ленка веселилась и хвалила Беттину за советы. Подруге предрекли смелый поступок и поездку на отдых с мужем. Учитывая, что отдыхать Ленкин муж предпочитал исключительно на рыбалке в какой-нибудь глуши, то придется очень постараться куда-то его вывезти. Наташка поддакивала, с ней был проведен тайный ритуал по снятию игровой зависимости с мужа.
В какой-то момент Кира снова обиделась. Ей нечего было рассказать, только зловещие слова вместо секретных ритуалов и подсказок. Кира ругала себя, что застеснялась, убежала, надо было дать посильнее отпор. Но можно же радоваться за подруг, что им понравилось и они довольны, строят планы и полны энергии их осуществить.
В конце концов, ссориться из-за Беттины не стоило. Про то, что хватит дурацких экспериментов, Кира девчонкам позднее скажет. Пусть думают, что хотят, но ни к кому она больше не пойдет и в свой любимый город Беттину не пустит. Месть выглядела по-детски, Кира понимала. Как будто всем дали конфетку, а ей нет. Поэтому и про Зинаиду Кира подругам не сказала. Эта конфетка была только для нее.
Утром муж уехал в командировку так рано и так тихо, что Кира не услышала, как он проснулся и оделся. Видимо, все еще озадаченная вчерашним гаданием, Кира даже не спросила, в какой город и насколько дней он уехал. Впрочем, она не каждый раз это спрашивала. Командировки неотъемлемая часть жизни любого крупного руководителя. Особого значения в семье им не придавали.
Из аэропорта перед посадкой муж обычно звонил, спрашивал, что ей привезти в подарок. Кира проверила, звонка не было. Наверно, решил не будить. Да и ладно. Все мыслимые и немыслимые подарки давно куплены и подарены. Кира успокоилась и стала собираться в салон красоты.
Жаль, что утро пропало, встала поздно и уже не успевала выпить чая на балконе, поздороваться с городом. Нарушение традиционного распорядка нервировало. Отменить процедуры? Ничего не случится, если Кира пропустит разок ненужные, в общем-то, питательные маски в пользу чайной медитации. Да и тренировку можно отменить. Остаться дома и позаботиться о себе.
Звонок из салона заставил очнуться. Внимательные сотрудники интересовались, не опоздает ли она, предупреждали, что к приходу Киры все готово. В конце концов, правильнее сделать вид, что все нормально. Кира не чувствовала уныния или растерянности, решительно отгородилась от вчерашнего дня плотным занавесом.
Бывает, посмотришь неинтересный фильм, и долго злишься, зачем смотрела. Гложешь и гложешь тебя. Гораздо дольше по времени, чем длился фильм. Поэтому Кира не позволила себе ни единой минутки размышлений про ведьму Беттину и заторопилась на процедуры. Холодный ветер разметал Кирины волосы, швырнул в лицо лист клена.
Город рассердился на нее. Совсем как человек, которого обнадежили и обманули, предпочли встрече с ним другие занятия. “Пожалуйста, не сердись, – прошептала Кира. – Мы еще пообщаемся с тобой. Я покажу тебе обновку. Никто не видел, а ты увидишь.” Поборов желание свернуть в парк и насобирать ярких кленовых листьев, Кира вошла в салон.
Не слишком ли часто она стала говорить себе “нет”? В подростковом возрасте она думала, что взрослые делают, что хотят. Теперь Кира считала, что это подростки свободны в своих поступках, а взрослые ходят по одной половице и опасливо оглядываются по сторонам. Не заметил ли кто, что они замыслили шагнуть мимо половицы.
В салоне Кире сделали обертывания и маску на лицо. Она лежала под толстым слоем дорогущего крема как мумия. Пялилась в потолок. Вспоминала стихи Есенина и Маяковского, выстраивала цепочки слов. Мумия, мумиё, Муму. Озарение, осознание, ощущение. Администратор и косметолог уселись пить чай в соседнем кабинете, а дверь прикрыли неплотно. В полной уверенности, что Кира их не слышит, начали ее обсуждать.
– Не знает уже, на какое место что намазать, – ядовито сказала администратор, женщина лет сорока, худая и бледная. А еще чересчур услужливая и навязчивая, Кире всегда руки хотелось помыть после общения с ней.
– Жалко тебе, что ли? Моя ходячая зарплата. Да и твоя, – ответила косметолог и обе захохотали. Косметологу Кира таскала подарочки на каждый праздник. Дождалась благодарности. Даже остроумно. Ходячая зарплата.
– Не жалко. Чего этих дур, жен директорских, жалеть?
– Не ори, услышит.
– Да я тихо. А кого на заимку позвали в этот раз? Ольгу?
– Нет, Ольга на море укатила. Галку вроде. Вчера у меня масок набрала тыщ на десять. Тем бабам тоже красота нужна.