Мне так хотелось сказать ему, что я люблю его больше всего на свете, что он моя жизнь и я счастлива. Он ведь со мной рядом. Я чувствую его тепло, его любовь, биение его сердца, которое принадлежит мне… я не хочу думать о будущем. Зачем мне оно? Разве он этого не понимает? Он уже дал мне больше чем мог. Я любима. Я счастлива. Я нашла свое личное солнце, свою тихую гавань. Он мое море – я его рыбка. Мне без него не жить. Рыбы не живут без воды. "И рыбу очень просто убить, лишить того без чего она не может". Нет никого для меня дороже.
Он все, что есть у меня. Моя радость, мое горе, моя любовь, моя боль… я это он. Он это я. По-другому нельзя. Я продам душу за него, но никому и ничему никогда не позволю встать между нами.
Если он оступится, я успею подхватить. Если упадет, я упаду вместе с ним. Сейчас я, вспоминая слова Жени, подумала, мне все равно, что будет потому даже если у нас есть только завтра. Но оно наше.
Всю ночь я не сомкнула глаз. Руслану ничего не рассказала. Он мирно спал, обняв меня левой рукой. Странно, мы перешли с Женей грань между нашей дружбой и любовью. И быть может это совсем не важно? Навряд ли мы теперь сможем беззаботно резвиться, смеяться, зная о чувствах друг друга. Думаю, что мы старательно будем изображать дружбу перед всеми, мы теперь стали намного ближе. Скрывать больше нечего. Может оно и к лучшему. Кто знает?
Глава 48. Накануне
Максим тщетно пытался прорваться к Варе.
Часами просиживал ее под окнами, закидывал сообщениями, пока девушка не сменила номер. Она не желала говорить с ним.
Женя, встречая парня на улице, лишь пожимал плечами. Он ничем не мог помочь. Варя закрылась ото всех.
Кошмары все еще мучили ее. И девушка планировала переезд отсюда. Еще бы набраться смелости и закончить школу.
Город маленький, слухи разносятся быстро.
Естественно, старший брат старался минимизировать потери, но вчера, когда Варя отказалась в очередной раз идти в школу и он не выдержал:
– Они будут говорить о тебе. Тыкать пальцем. Смеяться. Издеваться. Если ты им позволишь. Не оставят попыток унизить и оскорбить. Все, чтобы ты заплакала. Разве ты позволишь? И чтобы ты не сомневалась, мы все пойдем с тобой.
– Кто все?
– Все мы. Пусть кто— нибудь посмеет причинить тебе боль.
Средняя школа еще не наблюдала такого зрелища.
Варю провожали на урок целой толпой: Женя, Руслан, Лера, Леша, Оксана, Алекс.
На самом уроке каждый сидел с ней вместе за партой.
Никто не возражал против.
Девчонки— одноклассницы зачаровано наблюдали за парнями, одноклассники во все глаза смотрели на Леру, Оксану.
Сложней всего приходилось Максиму. Пусть она не разговаривала с ним, ничего. Он подождет. Пусть только не чувствует свое одиночество. Он рядом. Ничего не имело значения, кроме нее. Его сердце разрывалось от жалости к ней.
Если бы она хотя бы слово ему сказала! Он жадно ловит каждый ее взгляд, каждый вдох и выдох ее дыхания, каждый трепетный взмах ресниц.
Несмотря на то, что город судачил о ней, одноклассники ее жалели. И никто не думал ее задирать, тем более перед такой толпой защитников.
Впрочем, несмотря на внушительную защиту, Варя чувствовала себя «грязной». Она шла по школе, стараясь слиться со стенами. Лишь слова брата заставляли ее не опускать низко глаза. Никто не увидит ее слез. Смирновы не плачут на виду у всех. Они из другого теста.
Варя знала, что ее братец никогда и ничем не выскажет, если ему плохо. Он не в коем случае не железный, просто вот такой.
Ему делают больно, он лишь улыбается в ответ. И так всегда.
Да, в школе он слыл хулиганом, и учителя приятно удивлены, увидев его повзрослевшим, трепетно защищающим свою сестру.
Максим выловил Варю перед алгеброй.
– Варя!
Девушка испуганно вздрогнула:
– А, Макс, привет.
– Можно я сяду рядом с тобой? На алгебре?
– На алгебре? – переспросила Варя.
– Ну да. На алгебре.
– Садись.
И девушка улыбнулась. Как лучик солнышка сквозь темные тучи, полные дождя.
Лера
Три дня прошли молниеносно. Казалось еще вчера мы познакомились с Русланом и вот через несколько дней я стану его женой. С ума сойти! Я своим поведением сильно смахивала на подростка. И не только я. Руслан тоже сильно нервничал и своими переживаниями, и постоянным занудством сводил с ума.