– Все. Он ушел. Ушел.
– С чего ты взяла? – он резко развернул меня к себе и заглянул в лицо.
Я подняла на него глаза:
– Он попрощался.
Тут та долгожданная дверь открылась, и из нее вышел врач.
– Вы родственники?
Мы кивнули.
– Ничего. Соболезную.
Женя закрыл лицо руками.
Я посмотрела в окно. Пошел снег большими хлопьями. Они так красиво кружились в свете желтых фонарей…
– Я тоже люблю тебя. Жди меня. Спи мой любимый, спи, все позади, ты не успеешь соскучиться, как мы будем вместе, – шепнула я в темноту и захлопнула окно.
Глава 49. Мир рухнул, но она все еще со мной.
Жизнь легче, чем кажется:
нужно всего лишь принять невозможное,
обходиться без необходимого,
и выносить невыносимое.
Женя
Тянулся первый месяц.
Второй длился.
Пролетел третий.
Прошли мимо осень и дожди.
Затем наступила зима.
Долгие дни, бесконечные ночи. Чуть— чуть горе ослабило свою хватку.
Проживая день, я готовился вновь сражаться за ее жизнь.
Поверьте, это сложно.
Сложно заставить кого-то жить, когда он не хочет и ищет все возможные пути помочь себе. Для этого я всегда рядом с ней, пришлось, правда принять меры: убрать режущие, колющие предметы; в квартире нет таблеток, нет моющихся средств, дверных ручек, замков, шнуров, поясов, проводов, стекла и прочего опасного.
Знаю, как по проблеску в глазах, случайному движению ресниц, усмотреть один неверный с ее стороны шаг. Слежка велась круглосуточно.
Часто ощущение паранойи сменялось тревогой уже за собственное здравомыслие. Казалось, схожу с ума вместе с ней, если не за нее.
Внешне ничем моя борьба не выражалась, зато внутри меня раздирали на части злоба, агрессия вперемешку с болью, любовью.
Убийственный коктейль. Ваше здоровье.
На самом деле привычное утешение в алкоголе недоступно. Иначе не уследить за ней.
В борьбе за ее сердце, ее любовь я получил не то что хотел.
Ожидание не превзошло себя. Вместо счастья достались его осколки, ранящие нас обоих…
Вместо любви я ощущал себя ненавистным, мешающим, но на удивление во мне нуждались, хоть и не замечали присутствия.
Днем Лера лежала и смотрела в потолок, а ночью дежуря возле двери, я слышал обрывки ее молитв.
Слышал шепот, всхлипывания, и сердце разрывалось на части.
Не раздумывая, я бы отдал свою жизнь в обмен на жизнь лучшего друга, лишь не знать о ее муках.
Забыв про свой сон, я сторожил ее хрупкий сон, сквозь который она не переставала звать Его. Просыпаясь и видя мое лицо, она со стоном отворачивалась. Я не тот, кого она ожидала увидеть возле себя. С каждым разом все не тот и не тот. Планка собственного достоинства падала все ниже и ниже.
Ни о такой истории любви мечталось. И все же, все же мне хорошо с ней, не смотря ни на что. Я почти счастлив.
Жизнь напоминала пороховую бочку, зная о зажженном фитиле, но, не зная о том, когда рванет, вот что напоминала наша жизнь, это томительное ожидание, когда все придет в норму.
На днях, пока я собирал раскиданное белье (уборка никогда не была моим коньком) Лера заговорила, не поворачивая головы, сухим надломленным голосом:
– Как ты считаешь, его душа уже успокоилась?
Я пожал плечами. И это за месяц молчания. Больше со мной она не говорила, как и ни с кем. Лежала, уставившись сапфирными глазами в потолок день за днем.
Оксана пыталась вывести ее из этого состояния, но ничего не вышло, осталось ждать.
Я ждал, не сводя глаз и в полной боевой готовности, выучил все ее уловки, малейшее изменение во взгляде и уже готов вновь вытащить ее из бездны.
Сколько я вытаскивал ее из веревки?
Полузадушенную, побледневшую, на удивление спокойную и примирившуюся? Всех случаев не упомнишь.
Таблетки?
О, это ее любимый способ.
Берешь, стаскиваешь ее с кровати, тащишь в ванную, затаскиваешь в белоснежную ванну на себя и суешь пальцы в рот любимому человеку, и смотришь, как его выворачивает наизнанку, не успевая стирать рвотную массу вперемежку с неуспевшими раствориться таблетками, ни с ее лица, ни со своих рук.
Вода из душа льется на нас обоих, но из— за неприятных звуков и моих криков, ледяной душ практически не ощущается.
Мокрый, замерзший, осипший и злой снова поднимаешь слабую, безвольную девушку из ванны, относишь в комнату, кладешь на кровать и раздеваешь до белья, не обращая внимания на прозрачность и бледность кожи, уж тем более на само белье, снимаешь мокрую одежду и заботливо сначала одеваешь ледяные ступни в носки, потом накрываешь двумя одеялами.