Лера
Ноги сами несли меня к знакомому порогу. Я сейчас как никогда хотела домой.
Зашла в квартиру, где стены еще хранили воспоминания.
Застыв в коридоре, я боролась с собой.
Не смотря, что в прошлый раз мы убрались, забрали свои вещи, все равно квартира не приобрела нежилой вид.
Я внезапно почувствовала Его.
Тонкие нотки туалетной воды парили в воздухе.
Все мое существо дернулось и забилось в безумном предположении.
Я ринулась из комнаты, в комнату, открывала настежь двери, крича звала его.
Нет.
Никого нет.
Вернулась на кухню и замерла:
На кухне стояла его чашка с едва теплым кофе: черный с неизменным ломтиком лайма…
Серый легкий свитер на спинке стула, аккуратно сложенный.
И везде, везде, в каждой частичке нотка его любимой туалетной воды. Я подошла к столу и увидела рассыпанный сахар и выведенные аккуратно буквы, складывающиеся в слова: Скучаю.
Упав от бессилия на пол, я задыхалась от увиденного.
Воздуха не хватало, я судорожно пыталась сделать хотя бы вдох.
Бесполезно.
Забилась в угол и тут же ощутила резкую боль в животе.
Дети. Наши дети.
Я должна справиться.
Это мираж.
Мне это видится. Это не по— настоящему. Мираж.
Дыши. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Еще один вдох. Медленный выдох.
Он никогда не причинил бы мне вреда. Не играл с моим разумом. Нет. Никогда.
Тогда почему так пахнет им? Так настойчиво память хочет, чтобы произошло чудо? Хотя бы одно маленькое чудо?
Кого я обманываю? Чудо уже произошло. Два маленьких чуда. Они наши и значит Руслан со мной. Всегда.
Я добралась до телефона и набрала номер, который знала уже наизусть.
– Да?
– Мне плохо. Я дома.
Женя не дослушал и знаю, что самое страшное уже позади.
Он придет и прогонит все это безумие.
Пока он летел ко мне, я легла на пол, схватив свитер со стула, прижав к себе знакомую вещь. Он не причинит вреда. Не причинит.
Меня положили в больницу на сохранение.
Слава Богу, с девочками все хорошо. Но врачи настоятельно рекомендовали мне покой. Хотя, откуда же ему взяться?
Женя отдалялся от меня, я чувствовала себя одиноко. Он не мог проводить со мной много времени, занимался делами, семьей.
Да, стоило только намекнуть, и мое любое желание исполнялось по взмаху волшебной палочки.
Хочешь гранат в час ночи, пожалуйста.
Хочешь свежую клубнику с утра? Пожалуйста.
Мне растирали ноги, массировали каждый пальчик, взбивали подушки, чуть ли не устилали путь лепестками роз, стоило только захотеть.
Мама Оля окружила меня максимальным комфортом и заботой.
Больше одну меня никуда не отпускали, постоянно присматривали.
Единственному человеку, которому я не нравилась, была Варя. Она категорически отказывалась даже разговаривать со мной, хотя внешне ничем не проявляла агрессии.
Оксана тоже рядом, помогала выбирать коляску, детские вещи.
С ней весело проводить время, она уже пережила ожидание ребенка, и ее советы меня поддерживали и утешали.
Женя
Пришла пора родов.
Дети появились точно в срок.
Я присутствовал на родах и держал два маленьких и хрупких комочка на руках.
После родов Леру и малышек выписали домой, родня устроила грандиозный праздник. Она выглядела счастливой. Я тоже счастлив. Детей мы на общем собрании семьи назвали Дашей и Машей.
Дни потянулись в заботах о наших детях. Родня Руслана не появлялась, хотя я догадывался, Лера их приглашала и извещала о здоровье детей.
На эту тему мы не разговаривали. Между нами тоже ничего не менялось, она цвела как роза, а я просто рядом.
Мама частенько поднимала эту тему разговора, ей хотелось, чтобы наши отношения стали другими, ведь детей она принимала за своих внучек.
Я ничего менять не хотел. Понимаю, такое положение ее совсем не устраивало, и песня про двух друзей ей подавно надоела. Правда сделать она ничего не могла.
Лера иногда заводила подобные разговоры, о том, кто мне нравится, почему я не привожу девушку домой знакомиться.
В такие моменты мне становилось смешно, и я просто уходил из комнаты без ответа.
Оля— хорошая девушка и мне не хотелось ничего менять.
Отношения на работе редко заканчиваются благополучно.
Я мог ей доверять, когда все валилось из рук.
Семья Руслана молчала, Максим уехал с отцом. Куда мне неизвестно. Деньги переводились, все довольны.
– Почему ты не пускаешь меня ближе, чем на метр?
– Я обычно порчу то, к чему прикасаюсь.