Первое правило: не целоваться с красивыми парнями, тем более в пьяном виде.
– Со мной не будет как с другими. Я тебя сразу предупреждаю, – Катя осадила его.
Он улыбнулся краешком волевых губ.
– И что с того? Мне нельзя приближаться к тебе?
– Можно. Но я не стану одной из. Поэтому если ты хочешь пользоваться мной и бросить, тебе это с рук не сойдет. Я не такая девушка.
– Это напоминает некий торг. Ты набиваешь себе цену?
– Нет. Я лишь хочу, чтобы ты понял. Со мной твои методы не сработают.
– И что же мне делать? Я по— другому не умею.
– Тогда лучше ничего, чем так.
– То есть сейчас передо мной ты и предлагаешь мне просто смотреть?
– Можешь и так. Смотреть, пожалуйста, трогать нельзя.
Ему пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Потом он судорожно сглотнул, поскольку смотреть есть на что… Излишне худенькая, но ей идет.
Впрочем, сейчас он больше напоминал разбалованного ребенка, лишенного показанной и не отданной игрушки. Шикарной игрушки.
– Мы как в детском саду, – ответил он.
– Либо играем по моим правилам, либо не играем совсем. Решай.
– Ок. Я в игре.
Катя подмигнула ему. Она не собиралась сдаваться. Дашь слабину и он сделает с ней тоже самое, что с другими: разобьет сердце и выкинет на помойку, как ненужную вещь. Как надоевшую игрушку. А игрушкой девушка не хотела быть. Даже ради его мордашки.
– И что ты так просто уйдешь? – он, шутя, возмутился и развел руки.
– Ага, мне завтра на работу с утра. Я в отличие, от некоторых работаю.
Петр фыркнул и отвернулся, подождал, пока девушки и след остынет.
Наутро он проводил ее на работу, критически окинув взглядом короткую юбку и рубашку.
– Тебе не кажется, что в своей игре, ты малость играешь нечестно?
– Нет, не кажется. А что тебя смущает? – Катя приподняла юбку на пару см вверх, обнажив полоску незагорелой кожи бедра.
Он едва не свернул на обочину:
– Эй, у тебя мозги есть?!
Девушка лишь захихикала, вернув юбку на место.
– Мне кажется, что в нашей игре пора запретить обманные действия.
– Да ты что так намного веселей.
Он довез до офиса, подождав пока девушка зайдет в здание.
А через полчаса опрокинул на себя горячий кофе, получив от нее сообщение: фото коленок.
– И что мне ответить на это?
– Пришли и ты мне что-нибудь.
– Я бы прислал, но…
– Давай я тебе запястье, ты мне свое. И так до самого верха?
– На фиг работу! Это невыносимо!!!
Хватит провоцировать меня, серьезно.
– Что ты. Я только начала.
– Я сделаю с тобой все, что захочу. И прямо сейчас.
– Ха, напугал. Здесь три этажа и полно народу. Ты не посмеешь.
– Хочешь проверить, ммм?
– Я закричу.
– Да ради Бога. Можем покричать вместе, я за. Так что мне приехать?
– Нет. Ты все испортишь.
– Я и так налажал в своей жизни, думаешь бывает и хуже?
– Бывает. Но ведь бывает и лучше. Не проверишь, не узнаешь.
Он в принципе согласен. Эта девушка с ума его сведет.
Привычные ухаживания не действовали. Выкидывая очередной его букет при нем, она проворчала:
– Придумал чего— то более оригинальное.
– Чем тебе не угодили цветы? – возмутился Петр.
– Мусор. Я тебе уже объясняла. Со мной такое не прокатит.
Он в бешенстве хлопнул дверью. А она быстро нагнулась и с наслаждением вдохнула свежий аромат цветов.
Придурок рыжий. Тратит деньги на безумно дорогие цветы.
Сегодня он демонстративно привел в свою квартиру очередную девицу. Катя проводила их обоих взглядом и достала из холодильника мороженое. Пусть развлекается.
Рыжая сволочь.
Звонок в дверь. Катя кутаясь в плед, открывает дверь. На пороге он.
– Могу я войти?
– А как же твоя подружка?
– Никак. Хочу посидеть с тобой. Посмотрим кино?
– Пошел вон, – со злостью захлопывает перед ним дверь и горько плачет. Придурок.
Опять не угодил. Почему он такой дебил?
На следующее утро ее ждал сюрприз. Петр пытался перехватить девушку возле работы.
– Постой, поговори со мной.
– О чем? Ты по— моему уже все решил.
– Кать, я не могу по— другому. Не потому что не хочу, а потому что не умею. Я понятия не имею, как обращаться с тобой, так чтобы не потерять. Боюсь, что все в очередной раз только испорчу.
– Не попробуешь, не узнаешь.
–И что это значит?
– Это значит пригласи меня куда— нибудь. На ужин. Только на ужин.
Петр усмехнулся:
– Ты же сказала, с тобой такое не прокатит.
– Ужин. Я голодная. Человеку нужна еда. Это естественная потребность.