Ударить Оксану не мог, поэтому сейчас в данный момент пытался поколотить лучшего друга.
Смирнов мужественно терпел удары, практически их не отражая. Он понимал, спустить пар другу необходимо.
Тем более отчасти он все же несет ответственность за происходящее. Стремясь защитить Валерию и детей, он переходит границы без угрызений совести.
Леша понимал, облегчения это не принесет.
Лишь когда Женька сплюнул кровь с разбитой губы, он отступил, бессильно опустив руки.
– Угомонился, гамадрил?
– Угомонился. Бить тебя одно удовольствие.
– Чрезвычайно рад угодить.
– Что ты собираешься делать теперь?
– Умыться. Для начала.
– Я хочу, чтобы ты знал. Я не могу предъявить претензии Руслану. Но предъявляю их тебе. Дружбе конец. Видеть тебя, слышать, знать не хочу. Максимально понятно?
– Максимально. Могу я только задать один вопрос?
– Валяй.
– Кто тебе сказал?
Леша криво усмехнулся.
– Какая разница теперь? Ты не сделал этого. Хотя мог. Тысячу раз мог! И я хочу спросить: какого хрена ты не сказал мне?
Смирнов пожал плечами:
– Потому что это не мое дело. Вот и все.
– А ты знаешь, когда началась эта заварушка с двойней, я сразу сказал, что это не ты. Сразу же. И чем ты оплатил за доверие?
– Можешь злиться на меня. Но скажи, кто тебе сказал?
– А вот хрен тебе за воротник. Не скажу.
– Тогда защитить твоего сына я не смогу.
– Он не мой.
– Ты считал его своим на протяжении почти двух лет и вдруг он стал не твоим?
– Да. Он не мой сын! Это ты у нас альтруист, готов воспитывать чужих детей. Я не такой! Будь ты моим другом, я бы тебе сказал кое- то важное. А так иди к черту вместе с Королевым.
Женя
Леша ушел, едва не вышиб дверь.
А мне другого ничего не оставалось, как умыться.
Разбитая губа саднила, но я отделался еще легко. Он мог с легкостью сломать мне пару ребер и тут оказался бы прав. Я заслужил.
Нос и губа заживут, а наша дружба… Видимо, сегодня я потерял, если не всех друзей, то большую половину или почти всех.
Сначала Руслан, потом Егор, Вика, теперь еще и Леша… Отношения с Лерой… Я расписываюсь в своем бессилии. За что не возьмусь, ничего не выходит…
Прибежала Ольга после ухода Леши, принесла перекись и попыталась за мной поухаживать. Пытался отмахнуться от нее как от назойливой мухи и не вышло. Иногда эта девчонка упряма.
Безумие заразно. Я схожу с ума. Пытка продолжается изо дня в день. Днем она равнодушна ко мне как стены вокруг. А ночью…
Боже, то, что происходит между нами ночью… Определенно не любовь.
Любовью это не назовешь, как ни старайся притянуть. После первой такой ночи, когда она утром равнодушно сделала вид, что ничего не произошло, я подловил ее на кухне и в упор спросил:
– Ты не хочешь ничего обсудить?
– Например? – невинно хлопая глазками, ответила Лера.
– То, что произошло ночью.
– Нет, – прошептала девушка и улыбнулась, чем подвергла меня в ее большее изумление.
Знаю, ночь пройдет, наступит утро, и она снова уйдет, оставит меня одного на мокрых простынях, я стремился не дать ей этого шанса, пускай это и убивало нас обоих.
Мне хотелось хотя бы однажды проснуться с ней рядом, крепко прижимая к себе. Увы, я лишен и этого.
Вот она сидит рядом со мной, растерянно наматывая локон волос на пальчик, я сижу и делаю вид, будто слушаю родителей.
А сам бросаю красноречивые взгляды на Леру.
Разумеется, наши, э, ночные (встречи, посиделки?) увлечения не прошли мимо ушей и глаз остальных живущих в доме.
Это ожидалось, правда, они малость удивлены таким развитием событий.
Стоило мне ночью попытаться открыть рот для разговора, его тут же затыкали поцелуями. А потом я терял нить того, что хотел сказать.
Варя служит отражением моих эмоций по этому поводу. Она смотрит на меня с нескрываемым презрением.
– Ты в курсе, насколько это само по себе низко?
– Например?
– То, что вы вместе. Ваш своеобразный досуг. Это противно.
– Отчего же? Это естественно.
– Естественно, если она тебя любила. А так справляет свои потребности. Чего не скажешь о тебе.
– Хм. Даже интересно почему.
– Потому что ты влюбленный придурок.
– И что в этом плохого?
– Плохо, что она тебя не любит. Ты совсем меня не слышишь. Нравится, когда тебя втаптывают в грязь, пожалуйста. Только потом не пей до потери сознания. Потому что я буду напоминать тебе об этом постоянно.
– Спасибо, сестра. Умеешь ты поддержать.