– Всегда пожалуйста, братец.
Она права. И я не мог бороться.
Я мог лишь созерцать ее днем. Молча. Что ж. Я отыграюсь ночью.
У меня возникла одна идея на ночь, поэтому я тщательно обдумывал ее.
Делай вид, что равнодушна.
Издевайся надо мной.
Твое право сохраняется только при солнечном свете.
Едва угомонились дети, заснули родители и Варя, дверь моей комнаты отворилась.
И как до этого на девушке почти ничего нет, кроме комплекта нижнего белья, нижнюю часть которого я безжалостно рвал каждый раз.
Впрочем, судя по всему запасы кружевных «ничего не прикрывающих, а лишь дразнящих», у Леры в неограниченных количествах. Ничего не имею против.
Я терпелив. Хотя раньше терпение не являлось моей отличительной чертой.
Если Лера и удивилась, как ловко я привязал ее запястья к прутьям кровати, то сначала она не проявила беспокойства. Самодовольство так и перло из меня.
– И мне долго ждать? – прошептала она в полутьме.
Я улыбался как дурак. Давно не чувствовал себя таким счастливым
– Долго, милая. Долго. Я собираюсь спать сегодня. Чего и тебе желаю. Спокойной ночи, сладкая.
Девушка задергала руками и ногами, что следовало ожидать.
– Я сейчас заору!
– Разбудишь детей. И мама будет очень недовольна. Угомонить такую кучу народа! Разбудишь и я с легкостью обеспечу нам еще одного.
Лера замолчала, я лег спокойно возле нее, но она пиналась всю ночь, поэтому не выдержав, я ушел на пол.
План с позором провалился. Ладно, я всегда могу рассчитывать на еще одну попытку.
Лера ушла от меня явно в дурном расположении духа, а у меня наоборот настроение на высоте. Сделал гадость, сердцу радость. И сейчас на работе, я продолжал думать о ней. И о том, как мало меня самого осталось.
Оля заботливо обработала мое лицо перекисью. Слегка подула на губу. Забавная она. И пусть такой остается. Хватит с меня разрушений.
Я дернулся к телефону. Мама.
– Привет, сын. Лера не заходила к тебе?
– Привет. Нет. Она вроде никуда сегодня не собиралась.
Мама деликатно кашлянула:
– Ты помнишь, какой сегодня день?
– День рождения Руслана. Я совсем забыл. Давай я съезжу на кладбище и домой к ней, а ты на квартиру?
Мама согласилась, решив взять с собой еще и Варю. Оставив Олю за главную, я помчался на поиски.
Глава 61. Он знает, где я.
Впереди ужин с Петром, и она знала, он ее не разочарует.
Катя готовилась выйти из квартиры, когда ей позвонили. Номер незнакомый. Недоумевая, она взяла трубку:
– Алло?
– Здравствуйте. Мы с Вами незнакомы, но нам нужно встретиться и поговорить.
– И о чем?
– О нашем общем знакомом.
– И что?
– Я должна предупредить. Ваше дело верить мне или нет. Встретимся сегодня, в кафе, в семь. Я буду ждать.
Трубку повесили. Катя судорожно сглотнула и взяв сумку, закрыла дверь. Разговора с незнакомкой не хотелось.
До ужина еще оставалось время.
Катя подошла заранее и уселась на свободный столик.
– Вы Катя?
Красивая блондинка подошла к ней. Смутно знакомая.
– Я. Вы мне звонили?
Блондинка села на стул, закинув изящные ноги друг на друга.
– Звонила. У меня есть информация касаемо Вашего парня.
– У меня нет парня.
– Есть. Такой рыжий. Наглый. Зеленоглазый.
– И что с ним не так?
– Мы встречались. Одновременно спал со мной и моей матерью.
– И это все? Вся шокирующая информация? Зря тратите время.
– А Ваш отец знает, где Вы находитесь?
– Причем тут он?
– А при том, что навряд ли ему понравится та новость о его дочурке и ее новом парне, альфонсе, который оказывает услуги интимного характера. Как Вы думаете, Ваш отец, бывший военный, человек строгих правил, обрадуется такому выбору? Он будет безумно рад, ведь он так давно Вас ищет. Сколько Вы скрываетесь от отца?
– Что Вам нужно?
– Я даю шанс уехать. Сейчас.
– А что если я не уеду?
– Тогда отец Вас заберет. Выбирайте.
– Вы его любите?
– Я не имею к нему отношения. Уже не имею. Он любовник моей матери.
– И значит это по ее просьбе?
– Да.
– Спасибо за честность
– Так Вы уедете?
– Я ценю Вашу честность. Но вот извините, не поступаю по чьей— то указке. Я не кукла.
Если бы Вы знали моего отца, по— настоящему бы знали, Вы никогда не набрали его номер. Поверьте мне. Сделаете это и Ваша жизнь станет адом. До свидания.
Мила посмотрела ей вслед. Гордая и безумно влюбленная. Жалко девочку. Но против матери Мила не дернется. Ей вполне достаточно.