Возвратиться назад в больницу, не разобравшись, я не мог. Мне надо подумать. Немного времени.
Поэтому я поехал домой уже под утро, Варя в больнице, значит Лера под присмотром.
Выпив две чашки любимого кофе, я не ждал полицейскую машину за окном. Недоумевая, я их сам встретил.
– Смирнов Евгений? – я с удивлением окинул сотрудников полиции.
– Да, а что?
Договорить мне не дали, как и объяснений.
– Пройдемте с нами.
Мама успела выскочить на крыльцо, успела увидеть, как я сажусь в машину. Меньше всего на свете мне хотелось ее расстраивать.
Глава 64. Мне так жаль
Все прошло хорошо.
Алекс забрал Катю и отвез ее на дачу. Девушка с тоской оглядела маленький, но уютный деревянный домик. Рядом небольшое лесное озеро.
Катя попрощалась с Алексом и встала у большого окна, завернувшись в плед.
Девушка устала. Устала от вечной погони, бесконечных переездов, пряток. Тяжело играть в прятки с собственным отцом.
Единственное, чего она хотела сейчас, стать более незаметной. Отец знает, где она, узнает и с кем она, а значит и Петру угрожает опасность.
Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать.
Женя
Следователь сидел передо мной. Деловой и излишне самоуверенный. Мы уже встречались, впрочем, не все ли равно?
– Что Вы делали вчера вечером?
– Могу я узнать к чему такое любопытство? Мы вроде в свободной стране. Или зовете на свидание?
Да, вовремя заткнуться я не умею. Как и выбирать время и место, да и объект для шуток.
– Вчера ночью был обнаружен труп Людмилы Королевой. Поэтому спрошу еще раз, где Вы были вчера вечером?
Молчание затянулось. Дар речи, как и чувство отвратного юмора, пропали одновременно.
Следователь бросил мне через стол фотографии. Черно— белые. Я взял один снимок и взглянул. Сначала до меня не сразу дошло.
Бесформенная белая масса. Пара секунд и я разглядел руку с изящными пальчиками и знакомое лицо… Зеленые широко распахнутые глаза.
– За что Вы ее убили?
Я осторожно положил снимок обратно. Таким дешевым способом меня не вывести из себя.
Приняв беззаботный вид, насколько это было в моих силах, я откинулся на спинку стула.
– Понятия не имею о чем Вы. Я ее не убивал.
– Откуда тогда на теле погибшей следы Ваших рук?
– Мы поругались накануне. Я пытался ее утихомирить.
– И поэтому под ее ногтями обнаружены частички Вашей кожи. У Вас с ней были интимные отношения?
Странно, ее смерть никак не вязалась с моими воспоминаниями.
Мила в детстве была пышкой и часто смеялась. Мы с Русланом были не разлей вода, и присутствие его сестры никогда не отражалось на нашей дружбе. Наоборот я сам воспринимал ее как сестру.
В 16 лет мы оба совершили с ней ошибку и вот я не уберег ее от очередной.
Сожаление. Все, что осталось мне. Все, что теперь мне принадлежит. Одно сожаление. К чему теперь его пришить…
Алекс после смерти Вики совсем съехал с катушек. Неудивительно. Я бы тоже оказался там, если с Лерой…
Воспоминания больно кольнули. Как она там и дети?
– Нет.
– В эту ночь или вообще?
– Это было, когда нам было по 16 лет.
– У Вас были раньше проблемы с законом?
– Да.
– Приводы в милицию, мелкие кражи еще ребенком, принудительные меры воспитательного воздействия, направление в спецучреждение. Три года назад подозрение на совершение убийства, Вы были подозреваемым?
– Да.
– Большой послужной список, не находите?
– Нет. Я разносторонняя личность. Хобби.
– Убийство вряд ли относится к хобби. Чем Вы занимались вчера?
Я пожал плечами.
– Катался по городу.
– Кто-нибудь может подтвердить Ваши слова?
– Нет, я был один.
– Что Вы делали возле дома погибшей?
– Я же сказал, катался.
– Возле дома обнаружены следы колес от Вашей машины, окурки. Ничего не хотите пояснить?
Я наклонился вперед:
– Я знаю, к чему Вы клоните. Все складно. Но мотива у меня нет. Никакого.
– Ну почему же? Ваша девушка в психиатрическом отделении, потому что погибшая довела ее до этого состояния. Разве нет? Есть свидетели Вашей вчерашней ссоры.
– Мила? Она мухи не обидит. Тем более с проблемами своей девушки я разберусь сам.
– Как с Милой? За что Вы убили ее?
И тут меня понесло. И, наверное, повезло в частности, что конвойные меня быстро скрутили. Иначе…
Теперь у меня наконец— то есть время подумать. Еще эти фото навязчиво лезли в голову. Мила. Мила, что же ты наделала?