Орудие убийства пока не нашли, но дело за малым. Если Ника желает усадить меня за решетку, кто ее остановит? Скоростной поезд? Я знаю, кто меня подставил. Только не знаю, как выпутаться из этой паутины.
Мила. Бедная. Ее смерть не вяжется в голове. Никак. Я обещал сохранить жизнь дорогим ему людям и не справляюсь с задачей.
Лера в психушке, Мила мертва, Алекс на грани, Макс заграницей. Никита… Ведь Ника знает о нем. Знает Леша, знает и она. В этом сомнений нет.
Она знает. Значит, теперь нашим детям угрожает опасность от их бабули. И защитить их… Моя обязанность.
Черт, как хочется курить! Похлопав по карманам, я вытащил небольшой листок бумаги.
«Не знаю, как скоро ты найдешь мое письмо. И если все же нашел, значит, мое время истекло. Жизнь сложная штука и я прожила ее не так как хотела. И умру не так.
Когда ты ребенок и совершаешь плохой поступок, совесть можно заглушить сладкой конфетой. Взрослеешь и пробуешь что— то другое… Я хочу облегчить свою совесть. Хотя бы сейчас стать честной. Стать собой.
Я спрятала видеозапись. Ценную видеозапись. Благодаря этой записи, я смогла прожить так долго. И бесполезно.
Прости меня. Я должна была признаться раньше. И не сумела. И это письмо оставляю тебе, облегчение своей участи. Я предала всех, кого любила. И заслужила…
У меня совсем мало времени, а мне так много хочется тебе сказать! И мои последние слова будут обращены к тебе с ненавистью и злостью и не выражать чувств, которые я до сих пор испытываю к тебе.
Останови время хотя бы на мгновение. Жаль, мне никогда не будет снова 16.
Мне так жаль! Прости меня за все.
Видеозапись в доме, там, где однажды все случилось. Ты найдешь. Мила».
Комок в горле не давал сделать вдох. Мила… Имя отозвалось во мне болью и отчаянием. Она просила помощи, а я ее не захотел услышать…
Глава 65. У меня уже есть отец
Ольга Ивановна считала гудки. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь и:
– Алло?
– Привет. Это я.
– Что случилось?
– Ты знаешь, я бы не звонила просто так. Помоги, Андрей. Помоги, пожалуйста. Богом прошу, помоги.
– Успокойся, родная. Я вылетаю первым рейсом. Жди.
Снова гудки. Ольга Ивановна устало опустилась в кресло. Ради детей она дважды спустилась в ад. Придется, видимо и в третий…
Но сначала надо вытащить сына, пусть и посредством его настоящего отца.
Ольга не любила вспоминать об этой части своей жизни.
С Андреем она познакомилась, когда ей стукнуло 17. Головокружительный роман закончился ее беременностью и первой ходкой Андрея.
Ребенка Ольга, разумеется, оставила, ровно как и свои чувства к его отцу.
Повторно выйдя замуж, едва сыну стукнуло 2 года, она вычеркнула Андрея из своей жизни. Он же наоборот не оставлял попыток вернуть ее. Это были болезненные отношения, причиняющие только страдания, тянущие их обоих вниз. Подобное сейчас и происходило с их сыном. Ольга не желала повторения своей судьбы ни сыну, ни дочери.
Позвонив Андрею в очередной раз и попросив помощи, она знала, платить ей нечем. Юра мог или понять ее и принять, или же не мог. Другого третьего варианта здесь не будет.
– Когда ты собиралась мне рассказать обо всем? – спросил жену Юра.
За годы брака ему и в голову не приходило, что у жены могут быть секреты, о которых он ничего не знал. В прошлый раз, когда дело коснулось Вари, Оля сразу же бросилась звонить Андрею.
И он понимал, другого выхода у них не было.
Андрей решил их проблему, едва не подставив Женьку.
Юра промолчал. А теперь она снова.
Снова бежит к мужчине, который, по ее мнению, сможет защитить ее детей.
Дважды своим поведением Оля лишь подчеркивает его непричастность к ее жизни и детям, которые стали для него родными. И снова молчать?
Хорошо, она считает, он не способен на мужской поступок? А интересно, знает ли она, какова будет расплата? Навряд ли.
В стремлении бешеной лисицы, загнанной в нору, она не понимает, из норы нет выхода.
– Ты не хочешь ничего мне объяснить?
Ольга скрестила руки. Эту боль ей придется пережить ради своих детей. Он поймет со временем.
– Ты знаешь, я не могла поступить иначе.
– Могла. Ты могла рассказать мне. Я могу защитить детей. Но ты как обычно решила все за меня, словно я не твой муж, словно не мы прожили больше 15 лет вместе. Словно меня в твоей жизни нет! Что ты творишь, Оля?
– Я защищаю детей.
– От кого? Их надо защитить от их папаши.
– Юра, я тебя прошу, не надо сейчас. Пожалуйста.
Юра замолчал. Сказать тут нечего. Когда она осознает, будет уже поздно.