Смирнов что— то прошептал, резко белея на глазах.
– Не расслышал, чего ты там промяукал?
– Я тебе ноги лично отгрызу, руки только развяжи, – повторил Женька, зажмурившись.
– Я тебе тогда счас и челюсть вырву. Хочешь?
– Безмерно, сделай одолжение.
Я дотянулся и пнул Смирнова в бок. Он дернулся и затих.
– Девку куда? К этим же клоунам?
Я дернулся и тут же получил в другой бок. Изверги. Один из парней тащил на себе мою Катю. Он весьма грубо бросил ее на землю.
– Ну что беглецы? Будем разговаривать или желаете еще получить увечий?
– Отчего же нет, золотко? Ты такой ласковый, – похоже у Смирнова истерика, иначе к чему эта окровавленная ухмылка на его роже?
– Заткнись ради всего святого! – прошипел я, стремясь достать до хохочущего Смирнова ногами.
– Повезло тебе, что Андрей Николаевич великодушно разрешил тебе жить.
– О, эта нежная забота отца о своем сыне, я счас расплачусь от умиления, – парировал Смирнов.
Мне его точно не заткнуть. Я приготовился врезать ему еще разок, как наконец— то узрел, чем тот занят.
Он почти освободил руки от веревки.
Катя застонала и открыла глаза.
– О, спящая красавица проснулась!
Мне оставалось лишь смотреть, как она озирается по сторонам.
– Как спалось? Не надо было, сладкая бегать. А теперь бо— бо будет.
– Ладно, не пугай детей, – в комнату зашел мужчина и двое пар глаз уставились на него с изумлением.
– Ты? – хором произнесли Смирнов и Катя, первый с удивлением, вторая с обреченностью.
Мы уставились друг на друга и смех застрял в горле. Я зашелся в кашле, согнувшись.
Андрей подошел ближе и поднял Катю с земли.
– Здравствуй, дочь. Рад тебя наконец лицезреть.
– Не могу сказать тоже самое о тебе, – ответила Катя.
Теперь понятно, откуда у нас у всех поганое чувство юмора и отсутствие инстинкта самосохранения. Семейное дело.
– Ладно, тебе же хуже. В машину ее.
– А с этими что?
– Сына туда же, второго в расход, – кивнул Андрей.
– Тронешь его хоть пальцем, флешку тебе не видать никогда. Я сдохну, но не скажу!
– Да и больно надо. Не в ней уже дело, девочка моя. Ты ее спрятала, замечательно. Значит, ее никто и не найдет.
– Может и найдет, – я решил, какое семейное сборище может обойтись без милых разборок? Правильно, никакое. Надо вливаться в семью.
Андрей посмотрел на меня.
Ну клюнь же, я тебя прошу. Давай.
– Ты в курсе, как погляжу?
Аллилуйя!?
– И что с того? Она в надежном месте. Если я не появлюсь завтра, ее передадут куда следует.
– И что ты хочешь?
– Отпусти Катю. Она принесет. Такой уговор.
Катя возмущенно вдохнула. Если она на самом деле моя сестра, она сейчас все испортит.
Женя
Хорошо, что его головорезы вышли из сарая, а я наконец нащупал черенок толи лопаты, толи граблей.
Не все ли равно чем я его огрею?
Мне лишь бы встать. Обещаю, что буду пиратом, видимо без одной ноги, потому что, приподнявшись приготовился.
Мне кажется, Катя сделала правильный выбор в плане выбора спутника жизни. Потому что Петр понял, что я задумал и резко рассмеялся.
– И что смешного?
– Да, все. Я смотрю на Ваши рожи и меня смех пробивает. До чего же уморительно!
Он противно захихикал. И Андрей подошел к нему ближе, доставая пистолет.
Я никогда не играл в бейсбол.
Во— первых, эта игра у нас не практикуется, а во— вторых, чисто с точки зрения мне не интересна.
Но сейчас я, замахнувшись черенком хрен пойми чего, представим, что битой, глубоко вздохнув, опустил нечто на спину родителя. От души приложился и даже ощутил шквал аплодисментов в этот момент.
Бейсбол— стоящая игра. Выберусь отсюда и стану играть.
Мне кажется, это прям по мне.
Вот живешь и не знаешь предпочтения в спортивных играх. А тут как озарение. Или попробовать гольф? Тоже похоже.
– Мяч? – воскликнул я в ответ на их вытянутые лица.
Катя уставилась на меня широко распахнутыми глазами. Я устало опустил палку и произнес:
– Беги.
– А вы?
Сестры у меня красивые.
Интересно мнение Вари на этот счёт. Не успели отойти от обретения папаши, а тут еще сестра нарисовалась. Впрочем, я думаю, Варе она понравится.
– Не переживай, я о нем позабочусь. Беги!
Девушка чмокнула Петю в губы и прошептала:
– Я вернусь. Люблю тебя.
Она исчезла в полумраке. Тогда я сполз назад по стенке.
– Я надеюсь, что чокнутый знаешь, что делаешь.
– Импровизация наше все. Да, папа?
Носком кроссовка я ткнул родителя в бок. Он застонал.