– И что дальше? Долго нам еще ждать?
– Пока я оловянный солдатик, да. Я ничего не могу.
– Я думал, ты умный.
– А ты нетерпеливый. Заметил, я еще в гипсе.
– Это не оправдание. Вытащи нас отсюда!
– Я не Копперфильд! И даже не Гудини. В следующий раз он обещал переломать мне пальцы, если поймает за занятием вскрытия замков. Поверь, я тоже хочу выбраться отсюда. Но пока не знаю каким образом.
– Так думай. И быстрее. Сомневаюсь, что у твоего родителя неограниченные запасы терпения. Особенно в части касающейся меня.
– Он тебя не тронет. Тебя уберут потом, как ненужного свидетеля. А до этого я должен придумать, как тебя спасти.
– А себя?
– Мне уже все равно. Живым двоим отсюда не выйти.
– Не нравится такой расклад.
– Сам не в восторге. Надо чтобы нога зажила. И мы побежим. Я обещаю, умрем на свободе.
– Как ты думаешь, она уже далеко отсюда?
– Нет, она рядом. Опасно рядом.
– Откуда ты знаешь?
– Она моя сестра. Помочь ближнему вопреки инстинкту сохранения, наша отличительная черта. Поэтому она никуда не уехала. Сидит где— нибудь в лесу и ждет подходящего момента. И надеюсь, сидит не одна. Потому что одной ей не справиться.
Катя
Женя оказался прав. Я никуда не побежала. В данный момент следила за домом с биноклем. Ждала подходящий момент, который не наступал.
– Долго будешь там сидеть? Слезай давай, – пробурчал недовольно Алекс, – Есть что— то новое?
– За прошедший час ничего.
– Тогда слезай, мартышка, моя очередь.
Я слезла с дерева и едва не упала, если бы Алекс меня не подхватил. Хмыкнув, он полез на место. Мы ежедневно проводили время возле домика, где держали парней, иногда меняя стороны наблюдения.
– У меня возникла идея.
– Я боюсь этих слов. Обычно после них и происходит какая-нибудь шляпа в духе твоего братца.
Я отмахнулась. Тогда в лесу, встретив Женю, он мне сказал, к кому я могу обратиться. Добралась до города и попросив телефон, позвонила ему.
Мне ответил приятный баритон и вот договорившись, где нам встретиться, через час уже смотрели друг на друга.
Родственные узы я скрывать не стала. К чему? Все равно узнают. А Алексу доверяли и Женя, и Петя. Значит и я доверяю.
Он хотел знать, ради чего это все, потому что ему было кем рисковать. И тут я не стала врать. Рассказала ему все.
Это была самая странная ночь в моей жизни. Алекс внимательно меня слушал, ни разу не перебивая, пока я собирала мысли в кучу.
Мы сидели на кухне незнакомой квартиры и пили кофе.
– Значит, вы оказывается родня с Женей?
– Да, видимо так. Без пяти минут.
– И сколько тебе лет?
– 21. А что?
– Считаю. Жене 26, тебе 21, Варе 18.
– А кто это Варя?
Алекс усмехнулся:
– Это твоя сестра. Младшая, сводная. Характер скверный. Познакомишься еще. А где твоя мать?
– Я не знаю. Отец забрал меня с детского приюта, когда мне было 7. Поэтому о матери я ничего не знаю. Да и какая в сущности разница?
– Получается, отец тебя забрал и воспитывал?
– Сложно сказать, воспитывал. Скорее всего присутствовал. Я жила то там, то сям. Разные семьи, разные города, разные школы. Лет с 15 мы жили вместе окончательно. Думаю, он всегда мечтал о сыне. А чем ты занимаешься?
– Строю дома. Мне надо уладить одно дело, прежде чем я поеду с тобой.
– Какое?
– У меня шестимесячная дочь, – ответил он, будто этим все объяснялось.
С той самой ночи я стала доверять ему. И сомневаться пока не приходилось.
Я подождала, пока он спустится, темнело быстро. Парень спустился, стряхнув ладони.
– Мне нужно красивое платье и ванна. И еще, пожалуй, туфли.
– Куда— то собралась? – взгляд Алекса слегка недоуменный. Он окинул меня с головы до ног, задержавшись взглядом на губах.
– Тебе тоже нужен костюм.
– Куда мы собрались? – недоуменный взгляд синих как океан глаз.
– Заключим сделку.
Алекс с сомнением посмотрел на меня.
– Лады. Пошли по магазинам. И ты бы нацепила что— то более теплое. Простыть недолго, – произнес Алекс, снимая с себя куртку и протягивая ее мне.
– Хорошо, папочка, – буркнула я и взяла куртку.
Женя
Днем позже Андрей пришел в мою комнату. Я не видел сходства между нами, хорошо, что я похож на маму. Хоть какое— то утешение. Слабовато, но что есть.
– Ты ведь знаешь, твоя сестра не вернется.
– Она не дура.
– И хорошо прячется. Не хочешь помочь с поисками?
– Нет. Можешь делать все, что угодно, мне все равно.