– Мне не все равно.
– Ты не был мне отцом. Никогда не был. Так что мешает не быть им дальше? К чему церемониться?
– Я признаю свои ошибки. И свое обещание сдержу.
– Какое обещание?
– Я обещал твоей матери, что сделаю все, чтобы тебя защитить.
– Трогательно. Скажи мне лучше, кто позвонил тебе и сообщил, что Катя здесь?
– Раз уж начистоту. Звонила женщина. Не знаю ее имени. Да и в сущности к чему оно? На Петра и Катю напал не я.
– А кто?
– Тело этого человека никто никогда не найдет. Живым он не сдался бы и пришлось его убрать. Я думаю, это наемник. И кто его нанял, думай сам. Одно хочу сказать, что здесь со мной, ты в полной безопасности.
– А как на счет остальных? У меня родные, друзья. Я не могу спокойно сидеть здесь, зная, что им грозит опасность от этой сумасшедшей.
– Я могу тебе помочь. Помочь всем вам. Но для начала Катя должна вернуться и не одна. Информация на этой флешке откроет нам другие страны. Мы можем уехать отсюда: ты, твоя девушка, дети, мама, сестры, дяди, тети, коты. Хватит на всех.
– Заманчиво.
– Если Катя не появится здесь через два дня, мы уедем вдвоем. Со всеми вытекающими последствиями. Так что думай.
Андрей вышел, а я уставился в окно. Понимаю, шанс в жизни всего один. Но уверен ли я в том, что подобная жизнь для Леры? Учитывая ее состояние.
Готова ли она на перемены? Ведь здесь придется бросить все. А если она не поправится, смогу ли отдать детей кому— то надежному?
Я не могу уехать без нее, в каком бы она состоянии не находилась. Мое место рядом с ней.
Глава 71. Никто не смеет меня игнорировать
Катя
Тщательно вымывшись в гостиничном номере, который мы сняли на двоих, я вышла из ванной в легком облаке пара.
Алекс стоял около окна, уже собранный. До чего же он молчалив.
Мы решили снять номер на двоих, хотя по сути я жила в нем одна.
Нам показалось безопаснее сделать так, ведь отец знал, могу я снять номер лишь одна.
Он не подумал бы, что кто— то мог мне помочь.
Мы жили так уже две недели, я бы забыла о еде и питье, если не сосед. Он буквально заставлял меня есть и пить.
В жизни не видела столь сосредоточенного человека, тем более мужчину.
Все мои знакомые хотели от меня всего лишь одного и смотрели будто я перед ними нагишом.
За его внимательным взглядом не кроилось ничего оскорбительного, чем он смущал меня еще больше.
Окинет взглядом синих «океановых» глаз, так я стала их звать и мне становится неловко.
Может это из— за разницы в возрасте?
Ему 30 лет, а мужчины в этом возрасте для меня слишком стары и годятся в дедушки.
А может меня задевало его поведение, ведь к мужскому вниманию я привыкла и была им избалована?
Все смотрели на меня, и я всегда использовала это, пусть с отношениями не всегда везло, выбирала заведомо провальные отношения, в которых являлась сильной стороной. Петя не исключение…
Я настолько привыкла быть сильной, что забыла, каково это быть маленькой слабой девочкой возле самодостаточного и уверенного в себе мужчины.
Я знала куда иду. Поэтому без сомнений выбрала черное узкое платье для себя и серый костюм и черную рубашку для спутника.
Алекс только присвистнул, когда увидел меня в коротком черном платье. Подмигнув ему, я прошествовала к нему:
– Говорить буду я. Дядя тебя не знает.
– А я для чего тебе? – мой вид не застал его врасплох.
Ни одного неловкого или пожирающего взгляда. Скала, а не мужчина.
В силу своего возраста мне в голову не пришло, насколько дело было не во мне. Я бесилась рядом с ним, не понимая его.
– Для создания имиджа. И чтобы я не запаниковала раньше времени.
– А такое бывает?
Я пожала плечами, натягивая грозившееся платье соскользнуть вниз.
Под руку с ним и непринужденно улыбаясь друг другу, мы вошли в ресторан.
Я не считаю себя железной леди. Я боюсь. Но когда на кону цена двоих близких тебе людей, ты пойдешь и по углям, и по иглам, по разбитому стеклу… Босыми ногами.
Родная кровь… Что это значит?
Меня воспитали в страхе, вскормили ненавистью, приручили к тому, что когда желаешь что— то больше всего на свете, значит это уже наполовину твое. Осталось подойти и взять.
Между тираном— отцом и любимым, братом, которого я совсем не знала, сестрой, друзьями я не могла сделать другой выбор. Он простит мне, когда поймет. Осталось выпрямить спину и повысить ставки.
Алекс смотрел только на меня, как и задумано. Разумеется, тот, к кому мы пришли, никакой ни дядя. Он работал с отцом долгое время. С дядей Веней мы давно не виделись. Но я всегда знала, где его искать.