Она его ждала, явно не в самом лучшем расположении духа.
– Ты же знаешь, как я не люблю этот плебейский вид. Новая Зайка не дает денег на шмотки?
– И я рад тебе, Ника. Как поживаешь?
– Прекрасно. А ты?
– Я соскучился.
Ника рассмеялась.
– Ах, ты врунишка. Не стыдно?
– Нисколько. А ты соскучилась по мне, моя Ника?
Она соскучилась. Я понял по блеску в ее глазах. Значит, дело за малым.
Мы познакомились с Никой несколько лет назад.
Я тогда начинающий фотограф, она давала свое первое интервью. Первый опубликованный роман, полностью оплаченный ее мужем.
Мы учились с Милой вместе, но откуда Веронике было меня узнать? Она никогда не интересовалась жизнью дочери. Сыновья— вот что имело важность. Ника потом часто говорила, что дочь ее разочаровала.
Вот я, вчерашний студент, работающий в штате местной газеты, совершенно очарован красивейшей из всех женщин. Она трогательно краснела, морщила нос на вопросы. А я ее фотографировал.
Позднее снимки не пришлось редактировать, насколько она идеально вышла: томные глаза, густые ресницы, чувственные губы. И вдобавок изворотливый и пытливый ум.
Я набрался смелости и взяв снимки и экземпляр книги, поехал к ней домой.
Поначалу наши отношения не завязывались.
Она держала дистанцию, а я пылал чувствами к ней, восхищался. Знал, она замужем, трое детей. И меня не останавливало. Я искал встреч, дарил ей цветы, не называясь.
Стал частым гостем в их доме. Руслан тогда ушел из семьи, Мила уехала к своему лягушатнику, Дмитрий всегда работал. И так уж случилось в одном из вечеров…
Мы держали все в секрете, тщательно скрывали от всех. Я сирота, родственников у меня одна сумасбродная тетушка и та жила далеко.
Я помогал ей деньгами и на этом наше общение заканчивалось.
Крепость пала, пускай и не сразу.
Ника заменила мне семью, которой никогда не знал. Она сделала ремонт в моей скромной квартире, заботилась. А я ее любил.
Ждал, когда же она останется со мной навсегда. Не надо будет прятаться, скрываться. Открыто ходить по улицам, держать ее за руку… Целовать когда хочу, куда хочу и как хочу. Плевать на ее брак, кучу детей. Я хотел быть с ней.
Наши отношения пересекли ту черту, за которой наступило безразличие. Ожидание длиной в три года. И она не ушла.
Конечно, куда ей было идти? К нищему фотографу? Она говорила, у меня дар. Никому ненужный.
У меня не было ничего, кроме любящего сердца. И она его разбила.
Поэтому сейчас довольно легко и привычно обманывать ее. Женщину, которую я когда— то любил. Пока она не оттолкнула…
Катю попросили слить макароны. Алекс появился на кухне с дочерью на одной руке и ведя за пухлую ручку милого мальчугана. От волнения она дернулась, и макароны дружно вывалились в раковину.
– Ага, все же мы родня, готовить у нас умеет только мама, – съязвила Варя, ведя еще одного мальчика постарше.
– Я умею готовить, – возразила Катя.
– Поставлю еще воду, – забормотал Юрий, ловко оттесняя девушку от раковины.
Катя раздраженно вышла вон. От такого количества народа можно чокнуться.
Мобильник завибрировал.
«Жду тебя, зайка у себя. Приходи, согрей меня. Любишь сюрпризы?».
Петя. Вот же мартовский кот. Чего его понесло на старую квартиру?
Вчера ночью он предложил ей выйти замуж. Она смущенно спрятала лицо в подушку. Ей всегда представлялось это несколько иначе.
Более романтично.
Он весь с белом, слезает с лошади, становится на одно колено и протягивает ей коробочку с заветным кольцом…
Конечно, любое предложение ее устраивало, ведь они замечательная пара.
Сюрпризы Катя не очень любила. Хотя может, на этот раз свое мнение она поменяет?
Катя
Выйдя на улицу и привычно закурив, поглубже запахнулась в куртку. Путь неблизкий и девушка подумала, надо прогуляться. Привести мысли в порядок. В таких случаях девушки звонят кому— то из близких, ведь не каждый день выходят замуж… А ей звонить некому… Отец пока не объявлялся и может это к лучшему. Общаться с родственником желания нет никакого. Жаль, она не знает своей матери. Интересно какой она была? Нет ни фотографии, нет даже имени. Лишь смутные воспоминания о маме: слегка шершавые руки, гладящие ее по щеке, потом холодный воздух и далекий голос, интонации, которых Кате уже не вспомнить.
Отец проговорился всего один раз, разъяснив, что сидел, а мать сдала ее в детский дом. Жива она или нет на сегодняшний день, неизвестно. До происшествия всех событий Катю этот вопрос не очень заботил. Гораздо легче признать, мать ее бросила, чем выяснять причины ее поведения. Так легче и проще.