Добравшись до знакомого дома, Катя подумала, зачем им тут квартира? Тете Оле нужна помощь со всей этой оравой. И пора рассчитаться за проклятые макароны. Покажет им на что способна.
Открыв дверь, Катя услышала шум и войдя внутрь квартиры, остановилась. В голове предупреждение: Не ходи туда! Не надо!
Катя смелая девушка. Поэтому понимая, в чем сущность сюрприза, пошла дальше.
– Здравствуй, зайка.
Незнакомая и очень красивая женщина. И ее Петр.
Ника умела делать больно. Всегда попадала в цель. Такая уж она. Не отдавай свое другой.
Катя развернулась, бросилась прочь.
А Ника улыбнулась. Против молодости есть одна защита. Нападение.
Девочка хороша собой. Красивая. Ладная. Как породистая лошадка. Не пара ее Пете. Совсем не пара.
Он вопреки всему, не дернулся за ней следом.
Одного взгляда Кати хватило, чтобы пригвоздить его к месту. Тут Ника мысленно аплодировала девчонке. Даже она на такое не способна. Вот такой дочерью она бы гордилась. Красивая, гордая.
Даже получив удар, как говорится под дых, вышла с гордо поднятой головой. Умеет держать удар.
– Зачем, Ника? – прошептал Петя, отводя взгляд в сторону.
– Потому что ты мой. Было бы ложью, не был здесь. Ладно тебе убиваться, переезжай ко мне.
– А как же твой муж?
– Мы развелись сразу же после похорон дочери. Поэтому отныне я свободная. Переезжай. Навряд ли у Смирновых тебе будут рады.
Катя прибежала туда, где теперь находился мой дом. Пусть полон народу. Но это единственное место, куда можно прийти.
Сидела в гостиной, пытаясь собраться по кусочкам…
Глава 75. Я никогда не сделаю ничего, чтобы могло ей навредить
Катя
Это не первый случай, когда мне разбивали сердце. И знаю, это всегда может случиться еще раз. И еще. И еще. Сердце будет разбиваться, пока еще что— то чувствует.
Он один из тех парней, что попирают ногами девичьи сердца. Не потому что он плохой.
Нет, я уверена, он пожалеет о своем поступке. И уверена, придет. Только нужны ли такие отношения, когда станут предавать снова и снова. До тех пор я буду это позволять.
Совершив проступок однажды, велика слабость повторить его снова. Потому что один раз оступившись…
Мама Оля застала меня в гостиной, обнимающей подушку. Слез нет.
Она принесла мне кофту и заботливо укрыла плечи.
Такой обычный жест расстроил. Никто и никогда не проявлял ко мне заботу. Мне не читали книжек на ночь, не укрывали одеялом, не готовили завтрак. Один раз ласково вытирали слезы. Совсем недавно.
И тут кофта. Теплая и пахнущая чужими духами. Приятными. Я завернулась и в нее и тут мама Оля притянула к себе. И здесь нечем возразить. Наоборот. Совершенно не против.
Мы посидели так часа пол, может минут 40. Как только в гостиную вошел Петр, мама Оля тактично ушла, оставив нас вдвоем.
Ему невыносимо тяжело приблизиться к ней. Тем более попросить прощения, когда он не умел этого делать.
Поэтому Петя просто опустился на колени и обняв Катю, замер. Прогонит или нет?
Не прогнала.
Он ушел от Ники, прекрасно понимая, она права. После того как Катя покинула место сражения, он решительно начал разговор.
– Ника, я к тебе не перееду. И не собираюсь в принципе.
– Чего тогда хочешь от меня? Не просто так же пришел.
– Не просто. Я хочу знать правду.
– И какую?
– Ты имеешь какое— то отношение к смерти Руслана?
Ника долго смотрела ему в глаза.
– А сам как считаешь?
Петя пожал плечами. От нее зависело, услышит ли он правду или нет.
– Я облегчила ему страдания. Как мать. И не считаю себя неправой. Он умирал на наших глазах, и никто не мог ему помочь. Кроме меня. Поэтому, если это считается убийством, я его убила. А если считается милосердием, то я проявила сострадание. Что ж теперь. Не тебе жить с этим.
– Мила передала перед своей смертью письмо. Что тебе известно об этом?
– Все. Я знаю о письме. И о видеозаписи.
– Ты имеешь и к ее смерти отношение?
– Нет. Моя дочь, к сожалению, не была уравновешенной особой. Покончила с собой. Я не сразу это приняла. К ее смерти я отношения не имею. Еще вопросы?
– Когда ты успела так измениться, Ника?
– Ты считаешь, что вправе распоряжаться моей судьбой? Тебе так нужна эта видеозапись? О, да я сразу же тебя раскусила. Забирай. Если это все, что тебе нужно, бери.
Ника протянула ему диск.