Катя
Алекс мягко остановил машину и, поцеловав на удачу еще раз Катю, вышел и отправился к дому Королевых. Дверь в этот дом давно закрыта для него и приглашение на разговор настораживало.
Встречи с любимой сестрой хотелось избежать, правда, на ее стороне везение. Или его личное проклятие?
Он вошел в дом, прошел в гостиную и замер, заметив Веронику.
Та улыбнулась ему давно забытой улыбкой. О, она ему знакома.
Сестренка улыбалась так, задумывая величайшую гадость в своей жизни. Спокойно. Навряд ли Ника решила испортить ему настроение. Тут что— то другое. Более зловещее.
Ника подошла к нему вплотную и протянула лист бумаги.
Недоумевая, Алекс взял его и углубился в чтение. Воздух. Его вдруг стало катастрофически мало. Не только в легких, а во всем мире
– Каково это братец? Я хочу знать, что ты ощущаешь теперь? Теперь ты по— настоящему счастлив?
Алекс побелел и закрыл глаза.
Счастье находилось в его руках непродолжительное время и снова утекало сквозь пальцы. Мифическое. Грязная и обезображенная любовь. Его любовь как величайший из грехов общества, не принимаемый и непрощающий.
Перед глазами промелькнуло лицо Кати, черты которого он знал, как свое собственное. Полные нежные губы, глаза, смотрящие на него. И все лопнуло. Исчезло в один момент.
Племянница и дядя. Какое на свете общество способно принять такие чувства и возможно ли такое в принципе? А самое важное, способны ли они оба принять себя, родственные связи и при этом остаться не прежними, нет, собой? Способны ли остаться свободными между собой?
Он не сможет. Не потому что данная связь порочна в проявлении и идет в разрез с его жизненными устоями и принципами. Не сможет. Потому что барьер между ними отныне непреодолим. Это не преданный муж, не брошенные дети, не ложь. Тут другое. Более пугающее. То к чему ни он, ни она не готовы. И навряд ли будут когда— нибудь.
Ника молча наблюдала за борьбой, мелькающей на лице сводного брата. За то время, что она его знала, он всегда оставался для нее неразгаданным. Чистый, благородный, и легковерный. Полная противоположность ей самой: воплощением порока.
Еще не до конца разобравшись в ситуации, она понимала, Алекс проиграл. Сдался. Отступил. Не будь так, он один мог усмирить ее. Мог. Но это в прошлом. У него хватит благородства и силы воли оставить Катю в блаженном неведении, но не хватит сил остаться с ней рядом. Значит, минус два противника. Всего одна маленькая ложь. И полная капитуляция.
Ника не стала его добивать. Победа далась легко. Сейчас он уедет, освободив ей путь. Вернее, не мешая больше.
Алекс еще раз пробежал глазами документы и мрачно усмехнулся:
– Великолепная подача, сестренка. Была бы шляпа, я ее все равно не снял. Чего ты хочешь?
– А ты? Я лишь хочу оградить тебя от ошибки. Ведь она моя дочь. Я хочу узнать ее поближе.
– С чего бы это? Что за родственные порывы? Да я тебя на пушечный выстрел не подпущу к ней!
– Я хочу денег, Алекс. Ты же у нас богатенький Буратино. Дай мне денег и я ничего никому не скажу.
Алекс, прищурившись, посмотрел на сестру. Зря он сюда приехал. Хотел помочь племяннику и вот во что все это вылилось.
– Ладно, я переведу. Что— то еще?
– Нет, мне вполне хватит, если ты не поскупишься.
– Вероника, я тебя понял. Но и ты пойми меня. Подойдешь к ней или даже подумаешь об этом, и я лично вернусь и сверну тебе шею.
– Главное, чтобы ты держался от нее подальше. А я как-нибудь продержусь.
Брат вышел, терзаемый собственными демонами. Один его взгляд не понравился ей. Что— то проскользнуло в его глазах…
Катя
Он сел в машину и буквально превратился в ледяную статую. Вроде это тот же человек, те же глаза, тот же голос. Но это не он. Оболочка.
– Что— то случилось? Мы никуда не едем? – осторожно спросила я.
– Едем. Все нормально, Катерина.
И все. Больше ни слова за всю дорогу. За все 5 часов дороги. Машину вел манекен, робот, чужой человек. Я в полном недоумении закусила нижнюю губу. С чего такая резкая перемена? Полчаса назад мы целовались и… Да что случилось?
– Ты так и будешь молчать?
Алекс даже не взглянул на меня:
– О чем ты хочешь поговорить?
– А ты? Расскажи, что случилось. К кому ты ходил?
– К сестре.
– Разговор не очень приятный?
– Можно сказать и так. Слушай, мне надо заехать в банк. Подождешь? А потом поедем дальше.
– Ладно, – согласилась я.
В банк он ушел, не прикоснувшись ко мне больше. Хотя я пыталась притянуть его к себе за воротник. И проиграла. Он отшатнулся от меня как от чумы. Что в конце концов происходит?