Аккуратно, едва касаясь нежной кожи я обработал перекисью маленькие царапины от шипов роз. Подул на них, наблюдая больше за реакцией Кати. Ее кожа покрылась мурашками и я едва не совершил ошибку. Мои губы остановились в миллиметрах.
– Не помешаю? Женя просит тебя зайти, – Лера просунула голову в проем двери и покраснела, увидев нас вместе. Странно, привыкать к новой роли намного сложнее, чем мне думалось. Мы легко перемещали границы, не задумываясь, как это выглядит со стороны. Хотя Лере ли нас осуждать?
Я оставил Катю и пошел к Женьке, сунув ватный диск с каплями крови в карман…
Глава 86. Без шансов
Алекс
Он сидел на полу в комнате родителей. Я опустился рядом.
Мне понятна его боль. Потеряв родителей в юном возрасте, сестра как единственный мой родственник взяла меня к себе. Полагаю, не из жалости. А из— за денег. Родители были баснословно богаты и мне как единственному наследнику принадлежало многое.
Ника польстилась на деньги, имущество и несколько лет я жил в ее семье. Не сказать, что эта жизнь была сказкой или окруженная семейным теплом. Нет. Разумеется, нет. Ника не знает, что такое семья. На людях она довольно успешно играет роль отличной хозяйки и любящей заботливой матери.
И только те, кто видел жизнь изнутри, знал насколько она лжива. Но таких людей было совсем мало. Подруг у Ники не было, она не терпит соперничества и конкуренции. Был только я. В 18 лет наконец я покинул этот дом и продолжал навещать племянников.
– Я бы убил ее, – твердым голосом, не терпящим возражений произнес Женя. Он не смотрел на меня, даже головы не поднял.
– Это не решит проблему. К завтрашнему дню тут будет полно народу. Много свидетелей. Давай сделаем все для родителей. А потом решим вопрос с ней. Я помогу.
– Ты обещаешь, что она заплатит?
– Да.
Смотря на него, я понимал, на какой грани он сейчас балансирует. Если не сдержать его сейчас, потом это не удастся. Поэтому я пообещал помочь.
И лично выкопаю для любимой сестренки могилку.
Где— нибудь в лесу.
Но не сегодня.
– Хочешь, я сам все закончу. Тебе надо отдохнуть.
– Я лучше займусь чем— нибудь. Иначе сойду с ума.
– Ладно, тогда пошли вниз.
Петя отвез Нику домой. Она раздраженно выскочила из машины и отправилась прочь. Он пошел за ней.
Ника прошла в дом и приблизившись к бару, налила себе выпить. Ее руки слегка дрожали. Петру она выпить не предложила
– Значит, ты с ними заодно?
– А чего ты хотела? Другой реакции? Хорошо, что он забыл про ружье дома. Чего ты приперлась?
– Я хотела проявить сочувствие!
– Ты и сочувствие? Это совершенно разные вещи.
– Да, мне хотелось сделать ему больнее. И заодно увидеть дочь.
– Держись от нее подальше.
– А то что?
– Ничего. Зачем тебе все это? Ты свободная, еще полна сил. Зачем портить жизнь себе и окружающим? Тем более брату. Почему ему? Он в чем виноват?
– Он не достался мне, не достанется никому!
Петя попытался забрать у нее бутылку и вскоре ему это удалось. Он отнес Нику в спальню и оставил ее одну.
Катю он нашел на кухне.
Девушка о чем задумалась, стоя возле стены. Ему хотелось подойти к ней и обнять.
Не до конца понимая, на что он способен ради этой худой и смелой девушки, Петя подошел к ней.
– Привет. Как ты?
– Привет. Все нормально. А ты?
– Все в норме. Что я могу сделать для тебя?
Катя молча уткнулась ему в плечо.
– Я прошу, оставайся моим другом. Пожалуйста. Я не могу сейчас выяснять отношения. Слишком все запуталось.
Петя вздохнул и прижал девушку к себе. Пусть так оно и будет.
Женя
На похоронах мы держались особняком, одинаково застыв без эмоций. Катя судорожно держала Петра за руку и подозреваю, это давалось не только ей тяжело.
Я. Я перегорел. Умер внутри. И не знаю насколько меня хватит. Лера стояла со мной рядом, и я благодарен ей за это. Без нее и детей моя жизнь не имела бы смысла.
Родители не должны хоронить своих детей. Это долг детей. И я выполнил его. Им еще бы жить и жить. А я не успел сказать им ни спасибо, ни что безумно люблю обоих.
Лера
Похороны прошли. Я ни на секунду не оставляла его одного. Дом опустел. Нет привычных звуков, даже детские голоса не спасают от тоски, которые громко просили Олю и Юру.
Варя не выходила. Алекс поднимался к ней с подносом, но она отказывалась от еды. Меня же она совсем не желала видеть.
Помогая на кухне Кате с завтраком для толпы детей, я почувствовала себя дурно.