Выбрать главу

Лера не вызвалась помочь моей сестре, что удивило меня, но не Варю. В итоге она вместе с Оксаной выбирала наряд.

И вот после часа времени, убитого на подготовку, мы вдвоем отправились в путь. Сестра нервничала и ее состояние понятно. Думаю, я нервничал больше нее. В конце концов, я могу не сдержаться.

Я остановил машину недалеко от кафе, где они договорились о встрече и повернулся к Варе:

– Сразу же звони. Место людное и если что— то пойдет не так, я буду ждать.

– Хорошо, – буркнула Варя и выбралась из машины.

Я задумчиво посмотрел ей вслед. Моя воля, никуда бы она не поехала. Но думаю, мои права сильно ограниченны.

Варя

Я вошла в кафе и огляделась по сторонам. Заняла свободный столик. Я нервничала. Это мое первое свидание за три года. Да и по сути первое во всем. С Максом мы дружили, с Димой… Не могу вспоминать. На свидание меня никто не приглашал. А что, если он не придет? Или придет, увидит меня и убежит…

Артем вошел в кафе, и я сразу его узнала.

Да. Хорош. Золотой мальчик. Меня всю трясло, но оказалось напрасно. Он почти безупречен в общении. Не ойкал, ни чокал, не матерился. Все это делала я. Пыталась себя сдержать. Артем и виду не подавал на мои выпады.

Брат присылал сообщения почти каждые 10 минут.

– Что— то срочное? – Артем кивнул на мой телефон.

Я покраснела и сунула телефон в сумку. Достал.

– Это брат. Беспокоится.

– Давно ни с кем не встречалась?

– Что— то типа того. У него гиперопека. У братьев это бывает.

– И у сестер. Но хуже всего родители.

На моих глазах непроизвольно выступили слезы. Как бы я хотела, чтобы мама и папа… Да. Услышать бы еще раз голоса любимых…

Мы не ценим, пока не потеряем.

Незаметно утерев слезы, я выдавила из себя улыбку. Он не обязан знать о моей потере. К чему портить чудесный вечер?

Братец появился в поле зрения неожиданно. Вошел в кафе, оглянулся по сторонам и занял свободный столик. Что ж. Сама виновата. Гиперопека. Сорвала его с дома, с работы, от детей и вечной его Головной Боли.

– Ты меня извини, но мне пора домой. Отлично посидели, спасибо за вечер, – пробормотала я и встала. Артем удивленно посмотрел на меня:

– О, так рано? Я чем— то тебя обидел?

– Нет, нет, что ты. Все хорошо. Просто я живу в другом городе и мне пора уже домой.

– Тебя проводить? Хочешь отвезу тебя?

Я посмотрела на брата. Тот совершенно игнорировал мое присутствие. Будто я плохо его знала.

– Я сама доберусь. Спасибо. Правда, спасибо, – улыбка не покидала мое лицо, будто приклеилась.

Ну получит Женя у меня в машине!

Наскоро попрощавшись с Артемом, я наблюдала, как в кафе девушки провожали брата голодными взглядами. А он безразлично смотрел только вперед. Когда он успел так измениться? Куда делся тот прежний Женька? Я боюсь, никогда его больше не увижу.

Вместе с потерями близких, мой любимый брат потерял себя.

А я? Разве я та же? Нет, горе изменило нас обоих. Я больше не маленькая сестренка, а он остался моим старшим братом, моей опорой, моей крепостью, защитником. Знаю, их отношения с отцом оставляют желать лучшего, да и мои в принципе тоже. Но мне жаль Андрея. Жаль. По— человечески жаль. Он уже не молод, возраст, время берет свое. Кто останется рядом с ним? Кому он нужен, кроме своих детей, пусть таких и бестолковых. И что— то подсказывает мне, мама была бы рада, , что мы могли наладить с ним хоть какой— то контакт. Помню как позвонила ему первый раз и он перепутал меня со старшей сестрой. Я тогда в волнении слышала его плач. Говорят, мужчины не плачут. Плачут. Не так как мы. Но плачут. Потом он признался, что обознался в первые же секунды и понял свой промах. Мы много с ним разговаривали о ней. Сестре, которую мало знали оба. Чем она жила, чем увлекалась… Он не мог сказать. Но мы любили говорить о ней. . .

Глава 95. Я стала Океаном

Алекс

Прошлой ночью мне снилась Катя. Тонкие и изящные запястья. Красная помада. Девушка грелась на солнышке, зажмурившись.

– Катерина, – прошептал я, едва сдерживая себя.

– Тсс. Испортишь момент. Я стала Океаном, Саша. Океаном. Не просто частичкой в мире, а слилась с Океаном. Представляешь?

Я улыбнулся сквозь слезы, вспоминая сон до мельчайших деталей. Стоя возле ее могилы, смотря на ее фото, я слышу ее далекий голос: